В общем и целом тебе тут все рады. Но только веди себя более-менее прилично! Хочешь быть ПАДОНКАМ — да ради бога. Только не будь подонком.
Ну, и пидарасом не будь.
И соблюдай нижеизложенное. Как заповеди соблюдай.
КОДЕКС
Набрав в адресной строке браузера graduss.com, ты попал на литературный интернет-ресурс ГРАДУСС, расположенный на территории контркультуры. ДЕКЛАРАЦИЯ
Главная Регистрация Свеженалитое Лента комментов  Рюмочная  Клуб анонимных ФАК

Залогинься!

Логин:

Пароль:

Вздрогнем!

Третьим будешь?
Регистрируйся!

Слушай сюда!

13 Кот, не шли больше фигни с дурным форматированием, ломающим сайт. Она будет автоматом отправляться в мусорку.

Лесгустой
2019-12-12 11:17:08

Серафим, это опять я. И опять с тем же. Увы. Очень уж совсем для круга личных друзей детства и других, но тоже.

Француский самагонщик
2019-10-29 16:19:49

Любопытный? >>




Справедло мечт

2017-03-20 19:55:04

Автор: евгений борзенков
Рубрика: ЧТИВО (строчка)
Кем принято: Француский самагонщик
Просмотров: 366
Комментов: 8
Оценка Эксперта: N/A°
Оценка читателей: 41°

Мы летели долго

В полной темноте

Лёня Фёдоров, гурт «АукцЫон»



До отхода поезда оставалось всего ничего, когда на порог вагона шагнул ещё один. Неторопливо прошёл по коридору, открыл дверь купе. У окна уже сидел пассажир и читал газету. Вошедший молча кинул сумку на свободный диван, сел и глянул в открытый проём двери. Как раз мимо проходила проводница.

- Э! – он поманил пальцем.

- Да? – она дала «стоп» и вопросительно сдвинула вверх брови. Тем временем состав дёрнуло и картинка в окне медленно поехала влево, плавно меняя кадр за кадром.

- Короче так, - сказал мужчина, без выражения глядя на пустой столик, - надо ведро воды. Сейчас. – В его пальцах, направленных словно дуло на проводницу, щелчком возник сложенный вдвое казначейский билет. Она понимающе кивнула и ловко подцепила купюру.

- Какую? Холодную, горячую? – Он зыркнул на неё так, что женщина отпрянула на пол-шага в коридор.

- Мокрую! – дверь резко захлопнулась. Мужик повернулся к окну и застыл, наблюдая унылое видео. Он был из тех, как говорится, бывалых. Таких птиц видно по размаху и окраске крыльев. Острый как бритва. Нос, скулы, весь в трещинах лоб. Желтоватая кожа, выдержанная долгие годы в тени замкнутого пространства. Наверняка, под стильным воровским прикидом на карте тела по набитым татухам можно было прочесть весь его прожитый гороскоп. Он закинул ногу на ногу и сцепил пальцы на колене. Синие перстни, всё как надо.

Вагон покачивало, парные колёса под днищем отбивали убаюкивающий ритм. Острый ( назовём его так ) был здесь один. Жизнь научила всегда быть одному даже в гуще толпы,что ему этот непонятный штемп за газетой в углу. Через некоторое время в дверь постучали и проводница внесла ведро.

- Куда ставить?

- Ставь на стол, - кивнул Острый.

- Может чайку? – она услужливо чуть прогнулась в холке, рассчитывая выдавить из странного типа дополнительный бонус.

- Потом, - Острый оскалил клык в ухмылке, - всё, давай. – И брезгливо двинул пальцами, будто смахивал мусор с брюк. Она ушла.

Он снял пиджак, достал блокнот, ручку, стал что-то писать. Набросав несколько строк, вырвал лист и подложил под ведро. Потом закатал рукава рубахи, встал перед окном, взявшись за края ведра. Кончики его пальцев побелели от напряжения, вены на кистях вздулись. С минуту смотрел чёрными глазами на летящие поля, деревья, перевёл взгляд вниз. В ведре слегка штормило и уже наплескалось на стол. Глубина длинною в жизнь. Осталось сделать последний заплыв. Последнее сальто-мортальто. Острый сделал глубокий вдох и изо всех сил, как волокут скот на убой, медленно потянул себя к воде.

- Одну секундочку! - прозвучал голос из угла. Пассажир, до этого бывший ещё и зрителем, отложил газету, решив принять участие в спектакле. – Простите, что вмешиваюсь, конечно не моё дело, но не могли бы вы на пару минут притормозить? Туда как я понимаю, вы всегда успеете, тем более ехать недалеко. Чего спешить? Никто ведь в шею не гонит. Давайте поговорим, напоследок.

Острый замер на несколько долгих секунд, с выпученными в предсмертном ужасе белками глаз. По ходу, под рябью воды он уже видел котлы, в которых черти варили ртуть. С шипением выпустил воздух из лёгких, отцепил руки от ведра и мешком опустился на диван. Минуту посидел, приходя в себя и поднял глаза на пассажира. Его слегка колотило.

- Ты чо? Кто?

- Я? Я просто один из многих. Да это и не имеет значения. Тут понаблюдал за вами... Вы позволите? – Он вытащил из под ведра записку и прочитал вслух: - «Жил грешно и умер смешно»... Хм, это таки мощно и пафосно, конечно, шо аж мурашки по мне, право слово, только впустую всё. К чему такие, простите, понты. Нет, я уважаю ваш выбор и все такое, но смысл? Раз вам уже все равно и мосты сожжены, то какая разница, где будет поставлена точка? Почему не попробовать развить один из параллельных вариантов?

- Не еби мне мозги. Чо ты хочешь?

- Окей. Постараюсь быть краток. У меня, глядя на вас, возникла любопытная идея. Вот так вдруг, представьте. Хотя, вру, конечно. Давно она возникла, но благодаря вам, оформилась окончательно только сейчас. Краем уха слышал одну историю, где какие-то пошляки, случайные попутчики, как и мы с вами, обменялись своими врагами. Ну, чтобы убить. Тот того, этот этого. Чтобы концы в воду. Нет мотива – нет делюги, понимаете? Но раз это уже было и было с другими, и так глупо, то стоит ли об этом вообще? Проехали. Мы пойдём другим путём, как Ленин.

Острый достал сигареты, закурил. Пассажир выставил на стол бутылку коньяку и два стаканчика. Плеснул в них по половине, поднял один.

- За здоровье, думаю, не будем. Да и за все хорошее поздновато, правда? Ну, тогда пожалуй, за удачную смерть! – Он поднял стакан и выпил. Острый помедлил, безразлично взял стакан и махом выплеснул жидкость в рот. Помолчали.

- Так вот, - пассажир щёлкнул пальцами, - моя идея – обменяться тем, чем обменяться невозможно в принципе. Вот что у вас нельзя отнять, как думаете? Свобода, жизнь, здоровье – самое дешёвое на этой планете. Это у вас отнимет любой, кто хоть немного сильнее. Мозги, иллюзии, привязанности – как два пальца об асфальт. Деньги, имущество, власть – об этом я даже не заикаюсь. Возможно, нельзя отнять любовь, но что нельзя отнять, можно убить, отравить, растоптать. Обосрать. В любом случае, все тлен, прах и тщета. Где, скажите мне, вы можете спрятаться здесь надёжно, как в утробе матери? Найдите любой медвежий угол, любую конуру – вас везде найдут злые и сильные, вытащат, освежуют, обдерут и разделают. Что доступно только вам одному, и куда никто своими грязными лапами не дотянется? Где это? А?

Острый смотрел на пассажира сквозь кольца дыма и молчал.

- Мечты. Вот то, что действительно ваше. Только там вы можете построить свой дом, который никто не отнимет и не разрушит. У всех есть мечты. Даже вот вы, сейчас небо с овчинку, а вы сидите, курите и мечтаете об этом ведре. Когда все кончилось и ваш поезд уже в тупике и дальше не поедет ни-ког-да! – жизнь невыносима, причиняет только ненужное страдание, мечтать о ведре воды, как о выключателе нестерпимого света – самое то. Уважаю вашу мечту. У меня тоже есть. Есть одна, мечта. И я хочу обменяться с вами. Как вы на это смотрите?

- Говори, - процедил Острый.

- Поменяться мечтой. Где об этом хоть кто-то? Никто. Ваша нынешняя страсть, мрачный восторг погибели, эта вековечная тяга, безумный роман между горлом и бритвой, их совокупление в конце истории. Вы хотите умереть, наконец поставить точку , самостоятельно выйти из игры. А спросили вы себя – так ли все на самом деле? Нет, я вас не отговариваю, боже упаси. Никаких нотаций и моралей, я о другом. Вот вы сейчас практически мертвый. Так? Вы УЖЕ умерли для этой жизни, для всех. Но у вас есть одно странное преимущество – физически-то вы живы. Подумайте об этом.

Он замолчал, разлил по стаканам, на этот раз по полной. Острый чуть оттаявшим жестом взял свой. Обменявшись едва заметными кивками, они выпили.

- Для вас уже все закончено, - продолжил пассажир, - и знаете в чём парадокс? Вы сейчас свободны как никто. Свободнее всех. Я даже завидую. Жизнь вам уже не нужна, а смерть пока не наступила. Так зачем торопить? Она всегда в двух секундах. Всегда и везде. Она с вами, на левом плече. Дышит вам в ухо. И пока она ждёт, не хотите ли поиграть? Ваши часы уже замерли, вам некуда спешить. Ваша мечта мне понятна, и даже почти приятна, как ни странно. Я согласен её принять. А вот моя.

Он вытащил из портмоне фото и бросил на стол. Острый взял рассмотреть. На фото была женщина лет сорока. Блондинка. Довольно симпатичная и намётанный мужской взгляд по овалу лица, форме бровей, носа и губ без труда сразу же выхватил бы весь остальной экстерьер – длинные ноги, крутые бёдра, тонкие пальцы, белая кожа. Все это подразумевалось безоговорочно, но главное было не в этом, главное было здесь, в самом лице. О такой никогда не скажешь «обабилась». Да, она, скрипя зубами будет тянуть лямку бытовухи, через паутину, грязь и гавно, через сволочной вонючий календарь, где дни что зубья в расчёске, но она всегда будет помнить себя. О себе. Типичная сука. Она всегда будет помнить свою цену, и знать свои возможности. Пусть даже они никогда и не понадобятся. Но они с ней, всегда под рукой, её верный нож за пазухой. Она вцепится ровными белоснежными зубами именно в тот кусок плоти, который нужен, и оттяпает по самые плечи, кому бы он не принадлежал. Материнский инстинкт – рожать и кормить детей. На самом деле для неё, как для суки, ценностей только две: она сама, и её выводок. И все это закодировано на виду, в тайне мелких морщинок в уголках глаз, в чуть припухших насмешливых валиках под веками, в плохо скрытом презрении линии губ. Самодостаточность, прагматизм, брезгливый цинизм по отношению к остальным двуногим. Стерва.

- Да, стерва, - подтвердил почти прозвучавшую мысль пассажир, - впрочем, не больше других. Бывают и похуже. Но так получилось, что конкретно эта мечта досталась мне. Видите, фото поистрепалось, измочалилось, как и я. Бессмысленно всю жизнь носить мечту в нагрудном кармане. Будешь без конца и по кругу, с безумием заевшей пластинки убеждать себя что вот однажды, вот-вот, что ещё один день, и откроются ставни твоего погреба, и прольётся и да будет свет и твоя мечта оживёт, и реально, реально почувствуешь влажность её губ, нежность и тепло её кожи, настолько живой, почти как узоры на кончиках твоих пальцев... Бессмысленно топить мечту в ведре. Бесполезно рвать фото на куски и спустить в унитаз. Бесполезно резать себе вены. Все вернётся. Видите, от мечты порою просто некуда деться. Мне она оказалась велика, не по размеру. Под грузом этой мечты моя кожа и череп уже трещат по швам.

Они снова выпили, закурили. Дым плотно окутал светильник под потолком. Пассажир надолго уставился в окно, а Острый все разглядывал фото.

- На данный момент вижу только этот выход, - сказал пассажир, не отводя глаз от густеющих сумерек, - если сойдёмся, то я берусь реализовать вашу мечту. А вы обязуетесь довести до конца мою. Теперь она ваша. Можете делать с ней все что хотите. Можете жениться на ней. Можете полюбить, убить. Можете съесть её печень. Можете сделать из неё богиню. Можете влюбить в себя, а потом вытащить её сердце и неторопливо, с глумливыми комментариями растереть каблуком по асфальту. Короче, все что придёт в голову. Только главное – реализовать проект. Добиться полного контакта, а там уже куда кривая мечты выведет. Обговорим детали, встретимся через год. Ну как, идёт?

Острый не ответил, растянулся на диване с сигаретой в зубах. Закинул руки за голову. Он молчал так долго, что казалось, уснул.

- Ладно, - произнёс он наконец и столбик пепла с сигареты упал на воротник рубахи, - напиши адрес на фотке.





Ровно через год, почти на такой же станции, но в другом городе в вагон поезда вошёл человек. Это был тот самый пассажир. В приподнятом настроении он прошёл в купе и расположился на своём месте согласно билету. Дождался когда придёт проводница, предъявил билет. После проверки, со смущённой улыбкой наклонился к её уху и прошептал несколько слов, при этом аккуратно сунув в её нагрудный карман сложенную вчетверо денежку. Проводница отстранилась, удивлённо взглянула на него, так же шёпотом что-то переспросила, пассажир утвердительно кивнул. Она вышла. Вернулась через пять минут.

- Куда?

- Ставьте на стол, - всё так же приветливо улыбаясь, ответил пассажир.
хорошая проза, настоящая

придерусь к паре деталей:
1) профессиональный вор, тем более авторитет, пусть даже не коронованный, никогда не употребит мата в речи - западло
2) утопиться в ведре невозможно, извините. при остром (гы) дефиците кислорода воля к смерти исчезает, остается только инстинкт "жить". детально описано Джеком Лондоном
3) жил грешно и умер смешно - может, аутентичнее не "умер", а "помер"

концовку угадал, тоже извините

но повторяю: хорошая, очень хорошая проза

bezbazarov

2017-03-21 00:26:15

Ставлю оценку: 39

bezbazarov

2017-03-21 00:26:53

сюжет
подумать есть об чём

Тёмное бархатное

2017-03-21 12:00:03

Однако.. Круто! Безумный роман между горлом и бритвой - конгениально

Тёмное бархатное

2017-03-21 12:00:12

Ставлю оценку: 42

Будетлянин

2017-03-25 16:52:35

хороший абсурд, по-этически философский.

Будетлянин

2017-03-25 16:53:08

Ставлю оценку: 40

лазареви4

2019-12-23 14:52:47

эх, как просится заменить "ведро" на более дельное в этой ситуёвине. банальности конечно, но хотя б бритовку вдоль вен, упаковку самых-самых таблеток, пулю к виску в конце концов. и заиграло бы реальностью в красках.
а текст полон меткостей в буквах, которые оседают приятно при чтении
и зримая картина-то, настоящая.
ей-бо, евгений, буде сподвигнешься, поправь, хоть для себя,потомки оценят.

Щас на ресурсе: 35 (0 пользователей, 35 гостей) :
и другие...>>

Современная литература, культура и контркультура, проза, поэзия, критика, видео, аудио.
Все права защищены, при перепечатке и цитировании ссылки на graduss.com обязательны.
Мнение авторов материалов может не совпадать с мнением администрации. А может и совпадать.
Тебе 18-то стукнуло, юное создание? Нет? Иди, иди отсюда, читай "Мурзилку"... Да? Извините. Заходите.