В общем и целом тебе тут все рады. Но только веди себя более-менее прилично! Хочешь быть ПАДОНКАМ — да ради бога. Только не будь подонком.
Ну, и пидарасом не будь.
И соблюдай нижеизложенное. Как заповеди соблюдай.
КОДЕКС
Набрав в адресной строке браузера graduss.com, ты попал на литературный интернет-ресурс ГРАДУСС, расположенный на территории контркультуры. ДЕКЛАРАЦИЯ
Главная Регистрация Свеженалитое Лента комментов  Рюмочная  Клуб анонимных ФАК

Залогинься!

Логин:

Пароль:

Вздрогнем!

Третьим будешь?
Регистрируйся!

Слушай сюда!

Эр Св. Пьеса Садо-мазо уже опубликована на ресурсе 23.01.2018.

Француский самагонщик
2018-11-27 21:55:36

Alex Kulmann. Нужно попробовать еще разок. Только не симпатическими чернилами.

Француский самагонщик
2018-11-19 16:35:13

Любопытный? >>




Экзистенциальная алхимия

2018-09-15 03:37:07

Автор: лазареви4
Рубрика: ЧТИВО (строчка)
Кем принято: софо_ра
Просмотров: 63
Комментов: 1
Оценка Эксперта: 18°
Оценка читателей: N/A°
Когда-нибудь этот эпикриз может зачтут реальные участники тех событий. События давно канули в лету, а участники живы. Да и какие они, к чёрту лешему, участники? Так, осенняя жухлая листва, гонимая стылым ноябрьским ветром вдоль дорог.

Со мной поехал Макс. По официальной версии - поехал набраться опыта ведения деловых переговоров. По неофициальной – присмотреть за моим поведением вдали от привычной офисной суеты. Мне было не привыкать. Плотный командировочный график – это не редкость для моей должности. Как, наверное, и не редкость неуёмное употребление всяких излишеств. А то, что моему непосредственному руководству не давала покоя мысль о том, как я игнорю работу и предаюсь разврату, мне было известно. И мне было поебать на это.

Впрочем, пара интересных моментов имела место быть. На одной из встреч нас изволила принять утомлённая жизнью мадама лет сорока пяти, которая, вальяжно сползая с кресла, в полулежачем положении медленно и тягуче вопрошала нас о смысле нашего визита и смысле жизни в целом. Макс было вознамерился оттарабанить ей заученной фразой «кто мы и что мы» и далее провести нашу линию, но я вовремя успел лягнуть его по ноге, чтоб тормознулся. Конечно, я давно сточил не один зуб на всех этих «раппортах» и прочих премудростях влезания под кожу собеседнику. Медленно, почти незаметно сползая по стулу в расслабленное положение уставшего путника, я, намеренно растягивая слова, завёл никчёмный разговор о том, как у неё уютно в кабинете, и как мы сегодня заебались носиться из двери в дверь. Тётка таяла медленно, но верно. Через десять минут трепотни мы уже чинно попивали кофе из турки, а все дела были решены под занавес за те же пять минут конкретного разговора.

Вторая из встреч была не в пример жёстче. Тоже дама, тоже генеральный директор, предельно на понтах, с натянутой агрессией.

- Так, мужчины, времени у меня мало. То есть, его совсем нет, и вы меня отвлекаете. У вас полторы минуты, коротко и в двух словах про цель визита. И почему именно ко мне.

Наклоняется грудью на стол, сверкает пристальными строгими глазами из-под изящных дорогих очков. Макс начинает уверенно и громко, опять притормаживаю его, перехватываю инициативу. Говорю умиротворённо и спокойно, смотрю ей прямо в глаза, медленно начинаю улыбаться, но чуть-чуть, совсем слегка, без наглоты. Руководство так и просило – попробовать предоставить Максу пальму первенства в начале бесед. Запоротые встречи мне были не нужны. Опять привычно скатываю ход беседы к тем вопросам, на которые ей волей неволей приходится отвечать. Пусть эти вопросы об её невьебенности, которая меня совершенно не интересует. Меня интересует лишь то, когда она, сама того не заметив, забудет про вздетую маску напускной важности. Когда речь заходит о трудностях её предприятия в призме нашего делового интереса к взаимовыгодному сотрудничеству, от маски не остаётся и следа. Через полчаса выходим с Максом на улицу, выдыхаем, закуриваем. Частые жадные затяжки.

- Вопросы, Макс, вопросы. Не гони, ты же видишь, что никому вхуй не упёрлась твоя активность. Мягчее надо с людьми, мягчее.

День был сплошным гоном, из офиса в офис. Восемь встреч без перерыва на законный обед. К вечеру Макс заметно скапустился, и моё предложение осесть в одном из известных мне ресторанов встретил с благодарной улыбкой. Дальше было дело техники.

- Девушка, а как вас зовут? Я не хочу вас называть «девушкой», я хочу называть вас по имени.
- Маргарита. Можно просто Рита.

Улыбается, смотрит в глаза, не отвожу взора в ответ, жду пока застесняется. Опять улыбается, тулит глазки в пол. Отлично.

- Рита, как вы думаете, что мы попросим у вас первым делом?
- Наверное, водки?
- Рита, вы знаете, что вы прелесть прелестная?

Первые пять тостов один за другим, под холодные закуски, натощак. За работу, за успех, за профессионализм. Пара метких замечаний по делу о тех моментах, когда Макс вовремя хватал нить разговора и излагал без соплей и в кассу. И вот он уже плывёт, взгляд соловеет, движения нужной степени вялости – чел в расслабоне. Разговор плавно касается того, насколько он чуток к работе и какой молодец в обхождении с коллегами. И вот он момент истины – как всегда коллеги это камень преткновения. Сперва выбрасываешь несколько незаметных крючков – он начинает цеплять их и раскрываться в своей оценке происходящего, ведёшь его дальше в том же ключе, поддерживаешь его в суждениях. Всё. Рыба твоя. Не проходит и часа, как Макс с бьющей из глаз искренностью вещает мне всё, что нужно. Как его настраивали на совместную поездку. Что он должен был доложить по итогу, и что ему рассказывали про меня. Первый опустевший графин с водкой сменяет полный второй, вдогон Ритка уже несёт пару литровых кружек светлого. Я вежлив, улыбчив, приветлив, всёпонимающ.

- Нет, ты представляешь, дружище? Наш коммерческий мне так и сказал – ты, говорит, Макс, там будь осторожен. Ты летишь в командировку с самым хитрым человеком на земле. А мне надо знать, насколько он эффективен, понимаешь?
- А ты что на это? – поднимаю очередную рюмку, чокаемся.

Макс пьёт залпом, торопливо цепляет вилкой кусок стейка.

- Нет, я, конечно, был наслышан, что ты манипулируешь всеми сотрудниками в офисах, но тебя же ценят, ты же специалист в своём деле. Зачем им плодить это недоверие среди коллег? Никак не пойму.
- Да что тут понимать, Макс. Люди же разные. Руководству нужна информация. Не только о наших успехах. Но и о проёбах. А как её получить, если не инсинуировать интриги за спинами? Ты впрыгни в их тапки, как бы ты поступал?
- Знаешь, ты прав, да. Ты очень прав.

В гостинице у нас были забронированы отдельные номера. Не первый год знающая меня Анюта, сидящая на рецепции в нашем офисе, предусмотрительно взяла мне с широкой французской постелью. Перед гостишкой я попросил водилу заскочить в ночник за сигаретами. Изрядно принявший на грудь Макс широко раскрытыми глазами смотрел на полный пива пакет, который я грузанул на заднее сиденье такси.

- Сколько тут?
- Двадцать. Я же не ложусь рано. Посижу ещё, почитаю интернеты.
- Ну, даёшь.

Зайдя в номер, я скинул вещи и расчехлил первую банку пива. Вторую. Пил быстро, вдогон. Когда пришла пора третьей, в дверь номера постучались. На пороге стоял Макс.

- Ты не против, не занят?
- Заходи.
- Так посидели хорошо, и я, глядя на твоё пиво, взял бутылку вина себе.

Макса пропёрло на базар. К финалу своей бутылки он открылся полностью и окончательно.

- Слушай, а что мы сидим с тобой? Поехали, может, прокатимся по городу? Девочек возьмём?

Весь день нас возил таксист Слава. Я привычно подбирал толкового мужика, который ориентируется в городе и готов поработать весь день, чтобы не вызывать постоянно машину за машиной после каждой встречи. Слава попался сразу, пока ехали с ним из аэропорта, разговорились. Он нас и провозил весь день. Когда высаживались возле гостиницы, тихонько мигнул мне и шепнул вполголоса: «Я до утра ещё на смене, так что звони если что». Походу это «если что» настало. Примчал он за нами быстро, был недалеко.

- Слав, тут от коллеги просьба поступила насчёт девочек. Только нужны нормальные, свежие.
- Ага, понял. Есть сауна, не особо далеко. Там вроде культурно всё.
- Погнали.

По пути Макс сперва чуть не заснул, клюя носом на заднем сиденье, потом, очнувшись, попросил Славу заскочить в аптеку. За виагрой, на всякий случай. «А то мало ли не встанет» - пояснил он.

Приветливая мамка-администратор в сауне с лучезарной улыбкой сказала нам: «Здравствуйте, дорогие гости!». В этот момент мы как раз спускались по крутой лестнице в полуподвальное помещение, и Макс чуть было не наебнулся на ступеньках, не подхвати его Слава за локоть. Славу я специально попросил зайти с нами.

- Не впадлу, Слав, протележь там за нас, как полагается. Я-то по блядям не ходок, а Макс уже походу лыка не вяжет толком.
- Да не вопрос, пошли.

Мамка вывела пятерых.

- Вот эта, в белой блузке, поедет со мной – сказал я.

Макс тупил осоловелым взглядом по товару. Та, что в белой блузке, была красивая.

- Вы проходите к нам, у нас уютно – предложила администратор.
- Нет, со мной, в гостиницу, здесь не хочу.
- А что ваш товарищ?

Макс посопел носом. Походу я его обломал с приглянувшимся ему вариантом. «Ладно, поехали обратно» устало протянул он. Я улыбнулся и, взяв под локоть свою визави, пошёл на выход.

В машине Слава спросил у Макса: «Что остальные не глянулись? Та, что справа, вроде ничо была. Может ещё куда заедем?»

Макс клевал носом: «Поехали в гостиницу, ну их всех».

Остановились мы в «Камелоте», я выбрал этот отель специально. Он состоял из двух, стоящих друг напротив друга зданий. Одно из них административное, с номерами на втором и третьем этажах. Во втором здании располагался ресторан и номера этажом выше. В него вход был без ресепшена, веди в номер кого угодно. «Камелот» крышевался одной из омских бригад, не раз в ресторане вечером можно было наблюдать сходняки. Для этих целей имелся отдельный зал с массивным дубовым столом человек на двадцать и зал с бильярдом. Ребят, что держали «Камелот», я знал. Вход в номера был по ключам, ключи можно было забирать днём с собой, горничных можно было просить не заходить с уборкой.

Номер Макса располагался налево по коридору, туда он и отправился неровным шагом, задевая стены. Греческую смоковницу в белой блузке я повёл к себе. Стол в номере был заставлен пустыми банками из-под пива, вдоль стены аккуратным рядком расположились полные.

- Ну, давай бухать, что ли. Располагайся. Как зовут-то тебя?
- Олеся.

Сто пудов, имя не настоящее. Ладно, похуй, издержки профессии.

- Я обычно сразу в душ.
- Я не голодный извращенец. Давай болтать.

Следующие полчаса она была настороженным зверьком. Я потому и поторопился раньше Макса – выглядела она гораздо моложе остальных и держалась стеснительно. «Походу недавно вступила на эту дорожку» - успел я тогда подумать в сауне. Разговорить Олесю было даже сложнее, чем дневных мадамов на встречах, но здесь обратная тактика. Я рассказывал о себе.

- Это Макс снарядился по синеве. Я, знаешь, подобным не увлекаюсь, не хотелось как-то никогда. Так что, считай, что я стесняюсь гораздо больше тебя.

Потихоньку начала улыбаться, спрашивать что-то в ответ. Где и кем работаю, зачем здесь, надолго ли.

- Ты знаешь, ты действительно красивая. И ты мне понравилась. Мне просто интересно, ты не подумай. Мне всё интересно. Я не хочу тебя сейчас трахать. Я хочу тебя послушать. Твой голос, как ты разговариваешь. Я когда-то давно читал книгу Леонида Французова. «Нешкольный дневник» называется. Там как раз про проституток. И так интересно написано. Про сутеров, про приёмы. А мне всегда было любопытно послушать такое из первых уст, что называется. Ты давно в струе?
- Нет. Я и ехать-то не хотела из сауны.
- Я заметил. Почему решилась?
- Ты слишком культурный. А товарищ твой пугает. Пьяный и дёрганый какой-то.

Неожиданный стук в дверь номера оборвал её на полуслове. Напряглась. Я приложил палец к губам. Наверняка это Макс по зрелому размышлению решил спустя час попробовать зайти на второй круг. Неслышно подойдя к двери, я слушал. С полминуты мы провели в гробовом молчании, потом я уловил шаркающие шаги, удаляющиеся по коридору.

- Стопудов Макс ломился, идиот – я улыбнулся.
- Я так напугалась. Я уж подумала, что вы меня тут вдвоём сейчас будете.
- Вот тебе и приём, да? – опять улыбаюсь.
- Да уж.
- А бывают?
- Я не попадала. А девчонок наших недавно приняли. Троих заказали в сауну другую. Сначала всё ровно, а потом телефоны отобрали. Ещё человек шесть приехало.
- Паровозили всех?
- И били. Потом одной удалось выбежать. Позвонила нашим ребятам. Те, молодцы, приехали быстро. Поломали этих козлов.
- Без крыши никак, значит.
- Ну, а куда без неё.
- А они сами как с вами?
- Ты имеешь в виду – трахают ли нас они?
- Да.
- По желанию. Бывает, что звонят и говорят – приезжайте кто-нибудь туда-то, мы сидим отдыхаем. Ну, и денег дают всё равно. Нет такого, чтоб принуждение прям.
- Удивительно.
- Ну да, бывает.
- А почему пошла работать? – я открыл очередную пива и протянул ей. В это время зазвонил стационарный телефон. Звонок из номера в номер. Я снял трубку. На том конце провода, конечно же, был Макс.

- Дружище, у меня к тебе одна просьба. Если вы там уже закончили, пусть она зайдёт ко мне и просто отсосёт.
- Макс, я, конечно, передам твою просьбу даме. Но ты ложись лучше и отдыхай спокойно. Завтра плотный день. – я еле сдерживался, чтобы не заржать в полный голос.
- Да меня эта виагра колом поставила. Я в такси ещё успел её захавать. А теперь пиздец.
- Я передам, Макс.

Когда я рассказал содержание телефонного разговора и мы проржались, она рассказала свою историю, которая привела её к текущему положению вещей. Я полагал, что я за свою жизнь достаточно видел жести. Оказалось, что это не так.

- Отзвони своим, скажи, что я тебя продлеваю до утра.
- Хорошо. Спасибо тебе. Мы трахаться-то будем?
- Посмотрим. Будем пить.
- У тебя предвзятое отношение к проституткам, да? Брезгуешь?
- Если бы брезговал, ты бы сейчас здесь не сидела.
- Ты сказал, что не увлекаешься этим. Почему тогда?
- Я ж тебе сказал. Макс, набухавшись, погнал во все тяжкие. Мне было интересно посмотреть. А ты мне понравилась отчего-то сразу. И ты не выглядишь как профессионалка.
- Ты знаешь, как выглядят профессионалки? – хитро улыбается.

Тушу окурок в полную пепельницу, улыбаюсь в ответ.

- Молодец, слив засчитан.
- Мне с тобой интересно. И весело.
- Так бывает у тебя? Чтобы просто разговаривали?
- Не было. Но девчонки рассказывали всякое. Бывает, что и просто мужикам попиздеть охота и побухать. Именно с проституткой. Про жён рассказывают. Бывает и хуже. Извращенцы всякие.
- А с аналом у тебя как?
- Я нет. Хотя у нас есть, которые готовы. Я другое имею в виду. Трахают как куклу целый час, не кончая. Еле уходишь потом. Грубые бывают. В меру, но всё равно неприятно.
- Мартин Хайдеггер, это немецкий философ, рассуждал в одном из своих трудов о смерти. И он указал на определённый интерес живого к смертному, назвав это феноменом экзистенциальной алхимии. Точнее на восприятие живым человеком мёртвого. То есть, грубо говоря, труп очень часто приковывает внимание. Несмотря на природное омерзение и страх от его вида, бывает сложно просто отвернуться и пройти мимо него. Хайдеггер связывает этот интерес с понятием трупа как зеркалом собственной смерти. То есть это вроде был человек, но теперь он как вещь. Мёртвая вещь, но не такая, как, скажем, камень на обочине дороги.
- И к чему ты это?
- К твоему вопросу о брезгливости. Проституция органична человеку изначально, в отличие от животного мира. Мы осознаём, что можем продать своё достоинство. В случае его продажи оно перестаёт быть достоинством, переходя в статус источника дохода или существования. И те, кто заявляет о своей неприязни к проституции, я сейчас о мужчинах, они всегда лукавят. И даже если внешне они очкуют к этому прикоснуться, то глубоко внутри себя они понимают, что готовы попробовать. И даже видят в этом одну манящую особенность проституции.
- Какую же?
- Попробовать женщину как вещь. Когда не надо её добиваться. Когда она куплена и она твоя. И ты сделаешь с ней всё то, что не сделал бы в любом другом сексе.
- И что ты со мной сегодня сделаешь?

Утром, обернувшись на пороге, Олеся долгим внимательным взглядом посмотрела на меня, словно стараясь запомнить навсегда.

- Меня зовут Камила – сказала она, улыбнулась и медленно закрыла за собой дверь.

софо_ра

2018-09-15 03:47:58

по названию – настраиваешься на то, что некая внутренняя структура должна быть накалена до предела, что "Пока алхимик обжигает химическое вещество в печи, сам он тоже морально подвергается жестокой пытке и очищению" (с)
а представлена занедорого увлекаемому читателю зарисовка про подающее надежды на индивидуальную человечность криветко –
такое же среднемелкое, аморфное и озабоченное форсированием своих мнимых достоинств, каким предполагается и сам читатель
правда, финал слегка вытянул

Щас на ресурсе: 11 (0 пользователей, 11 гостей) :
и другие...>>

Современная литература, культура и контркультура, проза, поэзия, критика, видео, аудио.
Все права защищены, при перепечатке и цитировании ссылки на graduss.com обязательны.
Мнение авторов материалов может не совпадать с мнением администрации. А может и совпадать.
Тебе 18-то стукнуло, юное создание? Нет? Иди, иди отсюда, читай "Мурзилку"... Да? Извините. Заходите.