В общем и целом тебе тут все рады. Но только веди себя более-менее прилично! Хочешь быть ПАДОНКАМ — да ради бога. Только не будь подонком.
Ну, и пидарасом не будь.
И соблюдай нижеизложенное. Как заповеди соблюдай.
КОДЕКС
Набрав в адресной строке браузера graduss.com, ты попал на литературный интернет-ресурс ГРАДУСС, расположенный на территории контркультуры. ДЕКЛАРАЦИЯ
Главная Регистрация Свеженалитое Лента комментов  Рюмочная  Клуб анонимных ФАК

Залогинься!

Логин:

Пароль:

Вздрогнем!

Третьим будешь?
Регистрируйся!

Слушай сюда!

Непедрилов. Ладно бы только похабно было. Так еще и скучно.

Француский самагонщик
2020-08-06 17:29:35

Ув. Рабонах! Всё хорошо, только текста нету ни одной букаффке. Придумай чонить как это исправить.

Француский самагонщик
2020-07-30 12:09:50

Любопытный? >>




улёт (импорт)

2020-06-23 10:13:53

Автор: Будетлянин
Рубрика: ЧТИВО (импорт)
Кем принято: Лесгустой
Просмотров: 63
Комментов: 3
Оценка Эксперта: 30°
Оценка читателей: N/A°
Автор: samjames



1

Корабли появились внезапно. Очевидцы утверждали, что они не прилетели, а именно появились, из ниоткуда. Много, по всему свету. Огромные квадратные тарелки, входы со всех четырёх сторон. Внутри ни души. Ни надписей, ни картинок. Внутри всё белое, большое количество лежаков, наподобие пляжных, только из более мягкого пластика (вероятно). Они послушно гнулись и принимали форму тела. Эти лежаки были единственным внутренним интерьером. Ими было уставлено всё пространство. Никаких призывов покинуть планету или инструкций к какому-либо действие не было.

Что тут началось. СМИ взвыло всеми цветами истерик и восхищений. Практически в один голос большинство лидирующих телеканалов заявило об неизбежности покинуть матушку-землю. Других более-менее разумных вариантов появления данного феномена человеческий мозг был просто не в состоянии придумать.

Тарелки просто стояли. Люди сперва робко, а затем со всем присущим хомо-сапиенсам интересом стали безжалостно изучать непрошеных гостей. Один корабль правительство окружило бы и не подпускало бы зевак за километры. Но тысячи, или даже миллионы этих непонятного предназначения «пунктов отдыха» по всему миру было невозможно ни спрятать, ни оградить. Люди, осмелев, действительно начали ими пользоваться как пунктами отдыха. Приходили, занимали удобные места, лежали или сидели – кому, как нравилось, восторгались эластичностью неизвестного материала, всё щупали, нюхали, кусали и даже пытались что-то унести с собой. Но безуспешно – унести было нечего. Всё было устроено как нельзя просто – только намертво приделанные лежаки. 2048 штук в каждом корабле. Наиболее решительные человеческие существа попытались при помощи инструментов взять пробу. Увы, разряды тока серьёзной силы быстро усмиряли пылких вандалов. Говорят, что были даже смертельные случаи, когда особо настойчивые экспериментаторы, вооружившись, всякого рода защитой и приспособлениями попытались-таки отделить часть от иноземного экспоната. Разряд был пропорционален силе планируемого ущерба – в тех конкретных случаях намерения смельчаков были достаточно весомые, чего хватило для расставания души с телом. Был даже подрыв одной тарелки силами военных. Внутрь заложенная взрывчатка разнесла в пух и прах предмет изучения. В результате чего осколков не обнаружилось, а лишь такой же корабль на том же месте.

Учёные не оставляли своих попыток изучить функции данного подарка неизвестного происхождения. Один из опытов под названием «Занять все места» принёс весьма предсказуемый результат – как только все 2048 мест были заполнены, двери захлопнулись, корабль бесшумно взмыл ввысь и исчез. Буквально через минуту после этого на том же месте стоял такой же, но уже пустой транспорт. Следов прошлых пассажиров не обнаружилось.



2

Люди исчезали. Бесследно и добровольно. Семьями и поодиночке.

Никто не знал, куда они улетели и улетели ли. Ходили слухи, что это приборы аннигиляции человечества. Тема исчезновений стала самым главным вопросом землян. Все аналитические ток-шоу только и говорили про неизбежность кончины существования нас на нашей планете и пытались просчитать единственный верный смысл всего происходящего. Все новости теперь были связаны только с одной темой – побег с Земли. Парадокс, но прекратились войны. Сложно сказать в каких странах статистика исчезновений лидировала. Невозможно было понять общих причин, побудивших те или иные группы населения оставить Землю. Кто-то верил, что это вынужденная необходимость переселения в связи с необратимо-испорченной экологией, сектанты и фанатики всех мастей узрели в этом призыв встретиться с Самим Им, ну который Главный и Ответственный за Всё и Везде, а убеждённые путешественники получили невероятный шанс окунуться в неведомое. Политические партии оказались в полном тупике – подобное сокращение электората не предвещало им ничего положительного. Города заметно пустели. Какого-либо хаоса в виде общественных беспорядков, мародёрства или форм массового помешательства не наблюдалось.

Достаточно скоро стало ясно, что денежная система перестала быть актуальной – пустых рабочих мест стало такое количество, что оставшиеся люди могли почувствовать на себе всю мощь коммунизма – пожалуй, это самое близкое определение происходящему. Сколько могли бы продолжаться подобные походы в магазины без продавцов не ясно, но полки в магазинах пустели медленнее, чем исчезали потребители. Тем не менее, ещё многие забегаловки, школы, медицинские учреждения и отделения внутренних дел исполняли свои функции. Сильнее всех пострадала банковская сфера – её роль стала не ясна. Переизбыток продуктов питания и всех остальных товаров народного потребления обесценил саму суть обмена товара на деньги. Оставшееся население в основном делали то же, что и всегда – ходили на свою работу, если та имела хоть какую-либо актуальность. Врачи лечили, учителя учили, повара готовили, таксисты возили население бесплатно, с учётом, что было полно брошенных машин. Многие телеканалы прекращали свою деятельность – им просто не хватало кадров для поддержания рабочего процесса. Часто можно было увидеть, как с телевизоров вещали какие-то хулиганистые выскочки, которые не были полностью уверены в эфире ли они. То же творилось и на радиоканалах – в основном круглосуточная музыка с редкими вставками диктора, который знал, что нужно делать, но не знал, зачем он это делает. Это была не паника, некое зловещее затишье непонятно перед чем.



3

- Это же очевидно! - скандалила жена. – Там места, всё говорит только об одном – садитесь и улетайте!

- Не знаю, никаких разъяснений и просьб как не было, так и нет, - спокойно отвечал муж.

- А зачем они вообще здесь появились, по-твоему?

- Почему меня это должно интересовать?

- Тебя всегда ничего не интересует, что касается семьи!

- А что тут касается нашей семьи?

- Как что – все улетают!!! Из наших знакомых остались только самые далёкие. На прошлой неделе Сидоркины звали нас с собой. Ты что ответил? Как обычно: «КУДА?»

- Ну да, логичный же вопрос – «куда»?))), - смеясь, отвечал муж.

- ТУДА!!! – орала жена. – ОТСЮДА!!!

- Непонятно куда и главное зачем, - тихо и хладнокровно отвечал Евгений, понимая, что Ольга на взводе и дальнейшее поддержание диалога равносильно цепной реакции. Прожив с этой женщиной полноценные 20 лет, он знал, что нужно некоторое время ей не отвечать. Вернее сказать – отвечать только на вопросы, категорически отставить комментарии. Если не отвечать вообще – это слёзы. Не то чтобы он имел к её слезам слабость, скорее наоборот, давно дал понять, что безразличен к женским слезам. Полный игнор это жестоко, это неуважение и желание наказать полным превосходством. Это оружие для семейных ссор покруче. Сейчас был не тот случай.

- ЧЕГО ТЫ МОЛЧИШЬ?!

- Ты ничего не спрашивала.

- Мы когда летим?

- Я никуда не лечу.

- ЛЕТИШЬ! Всей семьёй летим!

- Я тоже никуда не лечу! – послышалось из другой комнаты от старшего сына.

- ВОТ ВИДИШЬ!!! Конечно Никитка, интернет то пока есть! – прокричала ему мать. – Сам дурак и детей такими же делаешь! Я возьму Гришу и полечу с ним! А вы оставайтесь на этой умирающей планете!

- Я не хочу без папы и Никиты лететь, - сказал 6-летний сын.

- КАК ЖЕ ВЫ МНЕ НАДОЕЛИ! Одно и то же каждый день! – не унималась жена. – Что нас здесь держит?!!!

- Неизвестность перспектив

- Ну почему неизвестность – корабли явно не земные, технологии, значительно превосходящие наши, однозначный призыв к перелёту в лучшие миры!

- Лучшие «чем»?

- ДА ПОШЁЛ ТЫ!!! Это всё книги твои дебильные! Начитался фигни всякой и говоришь как эти авторы-идиоты!

- Жаль, что ты их не читаешь.

- КОГО?!!! ИДИОТОВ ВСЯКИХ?!!!

- Книги в целом, хоть какие.

- Я читала книги! Те, что ты мне давал! С меня хватило!



- Не молчи! Когда летим?!

- Я не полечу.

- НУ ПОЧЕМУ?!

- Я не хочу лететь туда, откуда никто не возвращается. Это похоже на добровольную смерть. Я могу и здесь себе мозги прострелить при желании, хош ещё раз покажу свой арсенальчик из брошенного оружейного магазинчика?))) – весело спросил Евгений.

- Дурак. Почему ты так уверен, что там будет хуже, чем здесь?

- Я этого не говорил. Во-первых, мне и тут хорошо. Во-вторых, полёт в никуда как-то не возбуждает мой интерес.

- ЧТО ТУТ ХОРОШЕГО?!!! Здесь скоро начнётся голод и разруха, войны и эпидемии!

- По-моему, очевидно, что причины всех твоих перечисленных страхов как-раз-таки массово улетают отсюда))).

- Кто будет сеять поля?!

- Тот, кто сеет их и сейчас.

- А если они улетят?

- А если нет?

- Ты хочешь дождаться пока и там уже все нормальные места разберут?! А если корабли здесь только временно?!

- Там это где и что разберут?)))

- В ЖОПЕ!!! Идиот! Я полечу с Гришей, а вы оставайтесь тут, всё равно толку от тебя и тут уже давно нет, и там не будет…

Коронный выпад жены очередной раз напомнил, что последние пять лет муж сидит практически без работы. Это ещё недавно имело значение, и было причиной внутреннего раздражения. Но с прилётом «массовых эвакуаторов» Евгений почувствовал значительный прилив внутренних сил, что привело к обострению чувств, в частности тех, которые отвечали за мировосприятие. Когда-то, когда дела шли вполне неплохо, он это уже ощущал, но времени поистине насладиться этим состоянием всегда было недостаточно - хорошо идущий бизнес поглощал все его физические силы целиком и полностью, и прежде чем раствориться в блаженном осознании вечности, он засыпал без задних ног, чтобы с утра пораньше бежать снова укреплять семейный быт и тыл. Так продолжалось большую часть семейной жизни, что полностью стёрло из памяти как вырос старший сын – дел было много и времени на семью мало. Но свой мелкий бизнес часто просто заканчивается ввиду каких-либо глобальный изменений, независящих от его владельца. Так произошло и с Евгением. Он не прогорел и не промотал состояние. Тема закончилась, средства благополучно были выведены из оборота, и в поиске следующего дела прошло уже пять лет. Вначале это пугало навалившимся вдруг большим количеством свободного времени, но книги и музыка уверенно поглотили его желание продолжать искать деньги.

И тут вдруг как подарок Всевышнего, если таковой имеется, ошеломительная неопределённость, жизненный экшн и выжидание развязки. Дела земные Евгению нравились всё больше и больше. Исчезли пробки мегаполиса, пропали повседневная суетливость и спешка, куда-то исчезла именно вся та нервозная часть населения, которая постоянно много говорит по любому поводу, бесконечно обсуждая с одинаковым экстазом и последние мировые новости, и свежие сюжетные линии любого популярного сериала. Однозначно, осознав принцип действия гостевых подарков, они наперегонки устремились, как первооткрыватели Америки, побольше урвать новых земель. Благо оперативность отправки вызывала восхищение. Фактически половина земного шара была уже «там».



4

- Панкратов пришёл. Он собирается лететь.



Санёк когда-то работал на Евгения и оставил после себя самые наилучшие впечатления. Этот тот случай дружбы, когда явные противоположности понимаю друг друга с полуслова и почему-то им вместе всегда весело. Санёк был значительно младше. Даже в возрасте было существенное отличие. Определение, что дружба – это общие интересы, здесь полностью не работала. Всё было настолько разным, что вероятно это и было общей чертой – противоположность во всём, или как минимум во всех существенных для Евгения интересах. В связи с этим в силу возраста, перевалившего, как он считал, давно за свою середину, Женя был склонен к созданию собственной психологической модели человека в целом в независимости от пола. И благодаря Панкратову в этой модели был пункт «Что-то запредельное, но очень схожее с моим». Он уверенно склонялся к мысли, что Санёк обладает той же степенью открытости, искренности и честности, что и он сам. Не самое лучшее качество для выживания в современном социуме, но с такими людьми вместе всегда ощущаешь себя пропорционально энергичнее. Вероятно, отъявленные подонки, с одинаковой степенью гнили и злорадства должны так же себя ощущать с компании себе равных. Может это и есть принцип внутреннего магнита, по которому люди дружат и делают что-то сообща?



- Ну что старикан, когда свалим с этого шарика?

- Я чёт пока не вижу причин. Скорее наоборот, разве мир не преображается?

- Честно сказать мне никак. Мне что лететь, что оставаться – как-то всё равно. Единственным аргументом за «лететь» - это хоть какое-то разнообразие.

- Видишь! – включилась Ольга. – Человек дело говорит! Что тут ждать?



Ольга работала в сфере розничной торговли, и последние события её просто оставили без дела. А сидеть дома в бездействии это была настоящая пытка для неё. К тому же на работе она занимала приличную руководящую должность, её эго там получало долгожданное блаженство после многолетнего декретного отпуска по уходу за детьми.



- А там что ждать? Была бы хоть весточка оттуда.

- Ну, около половины, говорят, уже благополучно свалили, - сказал Панкратов.

- Благополучно ли?

- Опять он со своим недоверием!



Ольга была готова улететь с младшим. Старший уже вошёл в тот возраст, когда мама уже мало что может ему дать, и поэтому послушание его перед матерью существенно пострадало. Евгений у неё реально в последнее время вызывал больше раздражения, нежели каких-то близких чувств. Всё суммарно как-то накапливалось – безделье, философское занудство мужа, массовое бегство знакомых, непредсказуемое изменение жизненных условий. Страх перед неизвестностью оставаться на Земле был почему-то сильнее страха перед неизвестностью полёта в один конец. И это привело к неизбежному результату.

Они улетели. Нет смысла описывать всю сложную гамму прощальных чувств и предполётных прений. Сначала жена с младшим сыном, а потом, когда начались проблемы с электричеством, и старший сын посчитал себя ненужным в этом мире. В конце концов, главная мысль звучала так – «если там что-то есть, то мы ещё встретимся».



5

Так, Евгений, ведомый своим то ли упрямством, то ли ещё самому не до конца ясным убеждениям, остался один.

Дело близилось к зиме. В жилых городских домах наблюдались всё более частые отключения электроэнергии, и задержка подачи отопления в этот раз настораживала своей необратимостью. Водоснабжение тоже всё чаще издавало зловещий шум воздушного потока.

Иноземные корабли, подпитываемые неизвестным источником энергии, всегда имели свет и тепло. Сухой климат-контроль и строгие 25 градусов привлекали своими условиями для проживания. Люди начали селиться в них, предварительно укрыв малую часть лежаков ненужными вещами, чтобы избежать полного заполнения мест. Однако вскоре выяснилось, что корабль считал пассажиров фактически, а не по заполненным местам. Жителям «новостроек» пришлось учитывать строгое количество постояльцев, дабы избежать непредвиденного старта.

Евгений никогда не приближался к тарелкам. Пронаблюдав некоторое время их издалека чисто из инженерных соображений, он переключился на излюбленное самокопание в свете новых перспектив и интереснейших психологических опытов, коих судьба подбрасывала на каждом углу.

Им был разработан не новый, но вполне эффективный метод выживания – деревенский дом с печкой на дровах. Достаточно большой брошенный микроавтобус было решено наполнить консервами и любой другой долго хранящейся едой для переезда в более подходящие условия зимовки. В один из таких дней «покупок», когда Евгений с полной тележкой вполне ещё пригодной провизией выезжал из полу-разграбленного супермаркета, ему повстречался человек в военном камуфляже и зачем-то с разрисованным лицом как у спецназовских разведчиков.



- Стоять, рядовой! – прозвучал приказ вояки

- Что надо? – безразлично спросил Евгений.

- Объявлена обязательная воинская мобилизация! Нам нужны все, кто способен бороться!

- Кем объявлена? С кем бороться?

- Мы отряды народного ополчения выступаем единым фронтом по всему миру против иноземных захватчиков! Ты теперь один из нас, следуй за мной!

- А если я не хочу вступать в ваши ряды?

- ЭТО ТВОЙ ДОЛГ КАК ЖИТЕЛЯ ЗЕМЛИ!!! – заорал воин света. – МЫ ОБЯЗАНЫ ОСТАНОВИТЬ ИСТРЕБЛЕНИЕ ЛЮДЕЙ!!!

- Кто их истребляет? Они добровольно покидают планету.

- Мы должны разработать план по уничтожению иноземных тел. Никто не смеет вторгаться в наши внутренние дела планеты и предлагать населению путь неизвестно куда.

- Ну, удачи. Мне с вами не по пути.

- Ты не понял, солдат! Это не просьба, а приказ военного времени!

- И что ты сделаешь, если я не пойду с тобой?

- За неподчинение – расстрел на месте!

- Кто тебе дал такое право?

- Военная ситуация!



За плечом у воина висел автомат дулом вниз. Сзади под расстёгнутым пальто за поясом у Евгения был красивый блестящий пистолет крупного калибра. Евгений не был фанатом стрелкового оружия, как не был ни охотником, ни рыбаком, и часть своего арсенала в такое пугающе-непонятное время он выбрал исключительно по внешнему виду. Ему ещё не приходилось его применять в городе, не было нужды. Только пробные, но достаточно точные выстрелы по банкам за городом. Повернувшись боком к «работнику военкомата», чтобы можно было незаметно нащупать оружие и снять предохранитель, Евгений спросил у назойливого ополченца:



- Сколько у вас людей, и кто у вас главный?



И пока тот расписывал все тонкости устройства их новоиспечённого воинского устава, Евгений спокойно вынул пушку и прицельно выстрелил горе-агитатору в лоб. От выстрела заложило уши, и всю прелесть раскатов многократного эхо между бетонными строениями он не услышал. Евгений не стал разглядывать грязное зрелище от такого попадания, лишь оглядевшись по сторонам и поняв, что соратников сопротивления неведомым силам поблизости нет, направился к своему микроавтобусу. Он спрашивал себя: «Что ты чувствуешь сейчас? Ты только что лишил человека жизни». Ничего не было на душе. Остатки адреналина в крови помогли согреться от затянувшейся непрошеной беседы на воздухе поздней осени. Никаких терзаний совести или мук индульгенции не наблюдалось. Скорее настораживало безразличие от этого достаточно яркого инцидента.

Вскоре по отрывочным слухам от случайных собеседников и редким фрагментам ещё окончательно не исчезнувших телеканалов начала поступать информация, что участников сил сопротивления часто находят вблизи тарелок в состоянии обгоревших трупов. Воины света проигрывали в сухую.



6

В другом конце города на каком-то крупном складе Евгений повстречал девушку лет 30. Для его 48 она казалась девушкой.



- Почему вы ещё не улетели? – спросил он её, опережая подобный вопрос.

- Мне не с кем лететь. Ищу подходящего своего человека для этого.

- Разве нельзя лететь одной? Или найти своего человека «там»?

- Нет. Я для себя решила сначала найти человека.

- И зачем он вам нужен этот человек?

- Как же зачем, чтобы заботился, защищал, следил за моим настроением…, - и дальше пошёл целый список розовой ванили, каким должен быть настоящий мужчина, по мнению ополоумевшей от перезрелости самки.

Евгений хотел было незаметно исчезнуть в моменты, когда мечтательная особа закатывала глаза от поиска наиболее точного описания своей половинки для перехода в идеальные миры, но скрип колеса пока ещё пустой тележки заставлял её следить за внимательностью оппонента.



- Было приятно побеседовать, - соврал Евгений, прервав нескончаемый образ принца на белой тарелке - Всего наилучшего в поиске.

- Вы куда?

- У меня ещё много дел, я лететь не собираюсь, мне надо готовиться к выживанию.

- Я вам не нравлюсь?

- Я женат.



Стремительно уходящему немолодому мужчине в спину полетели наспех под руку попавшие предметы и масса нелицеприятных слов.

Причины, по которым многие люди всё ещё оставались на своих мирских местах не поддавались пониманию. Казалось, что если он сможет понять мотивы других людей, которые остались, то сможет вычислить и свой алгоритм мышления в этой ситуации. Два последних эпизода, из которых один оказался летальным, вообще внесли полную неразбериху в, казалось бы, несложную логику поведения человека в экстремальной ситуации. Очередной раз стабильность разнообразия жизни как холодный душ напомнила о бесполезности применения готовых шаблонов и заготовок. Евгений считал, что понимал, почему в первых рядах улететь в «лучшие миры» пошли пожилые люди и немощные старики, но не мог понять, почему, по прошествии приличного времени для существенного опустения населённых пунктов, этих самых стариков он встречал уже чаще, чем остальных людей. В прохладное солнечное утро ноября они неспешно, где-то парами, но чаще поодиночке, прогуливались вдоль речных парковых набережных, прислушиваясь к несвойственной тишине некогда индустриального города на фоне существенно усилившихся ввиду сравнительной разницы криков воронья и прочих пернатых. Ветра тоже теперь шумели всем своим оркестром веток и брошенных конструкций. Эта тишина уже не казалось зловещей или тревожной. Напротив. Она стала привычной и дружелюбной. Теперь если и доносился откуда-то инородный шум, то ничего хорошего он не предвещал. Чаще всего это означало, что где-то очередная группа повстанцев героически погибла в неравной схватке с невидимыми силами противника.



7

Со временем кораблей стало заметно меньше. Во многих местах, где их привыкли видеть, их уже не было. Но зато в местах новых крупных поселений, а это как правило дачные кооперативы и сельские местности, корабль был тут, хотя ранее его не было. Городская жизнь оказалось несостоятельной с малой численностью граждан. В жилищно-эксплуатационных службах просто некому было работать, что приводило к постоянным сбоям в подаче необходимых ресурсов. Брошенные города теперь были лишь базой для пополнения оставшихся там продуктов и материалов.

В одном из таких дачных поселков Евгений и поселился. Заботливые бывшие владельцы оставили приличный деревянный дом с печкой, колодцем на участке и полным сараем сухих берёзовых дров. Какого уровня должен быть самообман, чтобы бросить все свои нажитые результаты земных стремлений и улететь в один неведомый конец. Может они что-то знали, чего не знали оставшиеся? Слухов было множество, от смехотворных до правдоподобных. Но ни один из них не имел ни капли подтверждения.

В поселении было даже электричество по вечерам, дизельные генераторы считались теперь бесплатными. Был даже разработан план по уходу за ними, и выпадал на долю Евгения один раз в три месяца. В помещении сельского магазина теперь был общественный склад продовольствия, туда свозили все переизбытки продуктов, привезённых каждым из города. Каждый понимал, что так долго продолжаться не сможет, рано или поздно что-то начнёт заканчиваться и восполнить ту или иную позицию без высокотехнологичного производства не удастся. Оставалось лишь гадать, в чём оставшееся человечество начнёт нуждаться в первую очередь.

Соседи Евгения не вызывали в нём никаких отрицательных эмоций. Вокруг были вполне уравновешенные и на первый взгляд разумные люди. Всё же определённый критерий сортировки людей приятных для общения выработался сам собой. Стало бросаться на слух, что здесь в основном собрались люди, которые не хотят говорить на тему тарелок. Евгений пару раз опрометчиво после обсуждения погодных условий упомянул про стабильный климат в гостевом транспорте, как пожилой сосед имел честь дружелюбно кланяться и удалился. Урок был усвоен, и дальнейшая жизнь потекла в этом затянувшемся на неведомый срок круглогодичном дачном периоде размеренно и без видимых происшествий. Тут в лесах можно было подстрелить от зайца до кабана, но Евгений стрелял хоть и метко, что дальше делать с трупом животного не знал, да и не хотел возни с кровавым телом. Он с трудом терпел потрошить рыбу, выловленную на удочку. Мысль же по удалению ненужных органов остывающего тела животного вызывало в нём только рвоту. Он не стал вегетарианцем. Огромное количество консервированной тушёнки, привезённое им из города, потреблялось с удовольствием. Но дальше этого в поисках животного белка он не хотел заходить.

Что же делали люди, которым не нужно было зарабатывать деньги? Работать приходилось теперь ничуть не меньше прежнего. Но это была не принудительная работа. Происходил естественный процесс поддержания жизни. В моменты, когда не нужно было топить печь, греть воду для душа, готовить еду и мыть посуду, а Евгений надо признаться был чрезмерно чистоплотен, он писал стихи. Тексты к песням. Он неплохо сочинял музыку на гитаре, но с текстами у него всегда были проблемы. Песенный смысл был ему всегда безразличен. Вокальную партию он считал лишь отдельно звучащим инструментом. Именно по этой причине отечественная музыка, где весь смысл был в глубине поэзии, была у него не на первых ролях предпочтений, так как вокальная линия там зачастую была весьма примитивной по звучанию. Вскоре он понял, что начинать сочинять композицию нужно именно со стиха, а не так как раньше он надеялся подставить слова в уже готовую инструментальную задумку. И дело пошло. Сложность заключалась лишь в поиске предмета освещения. Халтурить перед самим собой не было никакого смысла. Сочинённые шедевры вряд ли услышит широкий круг ценителей, ровно, как и неширокий. Хотелось ублажить самого жестокого критика – себя.

Зима прошла гораздо быстрее и легче, чем ожидалось неискушёнными городскими жителями. По всем подворьям начиналась подготовка к предстоящей посевной, и все разговоры теперь носили характер познавательной сельскохозяйственной лекции. Опытные дачники теперь считались местными Гуру. Евгению не понравилась мысль заниматься саженцами помидоров и прочих смежных тепличных культур. Он договорился об обмене картошки, которой он засадит весь участок на другие овощи.



8

Когда почти сошёл снег, захотелось съездить в город. Никакой конкретной нужды в этом не было, скорее, просто хотелось размять себя и транспорт. В своей квартире кроме пыли и запаха плесени он ничего нового не заметил. Очевидно, что центральное отопление здесь отсутствовало всю зиму.

Прокатившись по городу, стало ясно, что наиболее агрессивная часть оставшихся жителей благополучно себя само-истребила, либо в попытках победить ненавистных пассивных захватчиков, либо в спорах по поводу как правильно нужно их истреблять. Город не был полностью пустым. Часто попадались как двигающиеся машины, так и занятые каким-либо важным делом обитатели. На одной из улиц человек подметал прошлогодний мусор. Было заметно, что на многих улицах он уже однажды побывал. Всё вокруг не было похоже на нападение зомби. Казалось, что на дворе суббота разгара дачного сезона, и доля дачников существенно возросла по сравнению с предыдущими сезонами. Люди уехали жить за город, и иногда приезжают, чтобы что-то проверить или взять – выглядело всё именно так. Только тишина, уже ставшая привычной, говорила, что на этот раз есть более серьёзные причины для грязных оконных стёкол.

Сколько людей осталось по сравнению с изначальным количеством? Вероятно, что не более 30%. Единственный оставшийся национальный телеканал, иногда выходивший в эфир, часто противоречил сам себе. Обычно можно было услышать призывы собраться в определённом месте в условленное время под различными предлогами. Остатки ополчения жаловались на большие потери и нехватку живой силы в рядах борцов за право жизни на планете.

Проезжая мимо магазина музыкальных товаров человеку с творческим пристрастием не могла не прийти в голову мысль создать в своём посёлке что-то вроде вокально-инструментального ансамбля или как минимум музыкальную школу. Дверь была стальной и наглухо закрытой, но витринные стёкла позволили просмотреть свои закрома. Грабить магазин музыкальных товаров до этого в голову никому не приходило. Открыть дверь было невозможно, запущенность прилегающей территории говорила о том, что тут никому давно нет никакого дела до этого заведения. Понадобились два выстрела в стёкла. Магазин внутри оказался достаточно крутым для мирного времени, все инструменты не из дешёвой китайской серии, как это было обычно принято в большинстве случаев. Пока Евгений прикидывал, что именно ему понадобиться в первую очередь, послышались шаги по битому стеклу. Очередной ополченец услышал выстрелы и поспешил спасти попавших в беду мирян.



- Подожди, не заходи сюда, я сейчас выйду! – крикнул Евгений, заранее сообразив, что пачкать кровью этот храм искусства ему абсолютно не хочется, и, не дожидаясь ответа, вышел с пистолетом в руке, направленным в голову любознательному герою.



- Воу, воу, мужик, потише, я просто пришёл на шум, - подняв руки, сказал дрожащим голосом парень возрастом не более 20 лет.

- Ты хочешь мне предложить обязательную мобилизацию?

- Почему обязательную? … по желанию…

- Тебе тоже предлагали такую мобилизацию?

- Нет, меня обязали.

- А почему мне по желанию?

- У тебя пушка…

- И если я её уберу, разговор будет другим?

- Разговора не будет, я просто пойду домой.

- Ты где живёшь?

- В одном из кораблей.

- Ты живёшь в корабле и пытаешься его же уничтожить?

- Ну да.

- Тебе не кажется это странным?

- Я выполняю приказы, меня за это кормят.

- Ты пытался уничтожить тарелку?

- Я жив, значит, не пытался.

- Не было приказа?

- В бой идут добровольцы. По приказу мы только ищем рекрутов.

- Ты нашёл рекрута, но он не хочет с тобой идти. Что будешь делать?

- Скажу, что не нашёл никого подходящего.

- Оружие есть при себе?

- Нет.

- Как так?

- Давно не ношу с собой, лишний бесполезный вес.

- Повернись вокруг.



Парень был безоружен и даже без бронежилета. Евгений убрал пистолет.



- На гитаре играешь?

- Аккорды знаю.

- Что тебя держит в ополчении?

- Не знаю, это моя работа, мне говорят, что делать, ничего сложного.

- Я хочу в своей деревне сделать музыкальную школу. Аппарат поможешь загрузить?

- Помогу.



9

Ольга и Гриша проснулись в поле с густой травой вместе с остальными пассажирами того рейса. Первым делом бросилось в глаза солнце, которое имело еле-уловимый голубоватый оттенок по сравнению с привычным. Вся растительность была похожа на земную, с той лишь разницей, что сосны и пальмы росли в странной близости друг от друга. И это была не единственная ошибка климатических зон. Вода в ближайшей реке не имела никакого течения, но при этом была кристально-чистой и по вкусу очень напоминала родниковую. Всё казалось каким-то неестественно-идеальным и поэтому ненастоящим. По-южному тёплый и сухой воздух, бескрайние поля, леса и даже горы со снежными вершинами. Люди, которые успели обследовать обширную территорию, сказали, что неподалёку есть море и сады с разнообразными фруктами. Никаких следов жизнедеятельности человека не было. После трапезы тропическими дарами было решено прогуляться вдоль моря. Увиденные пейзажи поражали своей красотой, насыщенностью и… однообразием. Через каждые 2-3 километра всё как будто повторялось, стандартные шаблонные зарисовки райского уголка. Наиболее любознательные отправились в путь по берегу моря и вернулись назад, но уже с другого направления часов через 50. Стало очевидно, что солнце не двигается и соответственно не сядет никогда. Не было ничего, что могло бы показать присутствие хоть какой-то цивилизации. 2048 человек на искусственно-созданном острове в неизвестной точке Вселенной.

Здесь было всё продумано до мелочей. Казалось, что кто-то сделал всё, чтобы прибывшие гости нашли себе всё необходимое. На лесных полянах можно было без труда найти практически все виды грибов, ягод и даже дикие участки с картофелем, пшеницей и прочими земными жизненно-важными культурами. Рай, да и только. Слишком реалистично для сна, и слишком просто для реальности.

Большая часть прибывших вскоре испытала заметное разочарование. Чего только не привезли с собой искатели лучшей жизни. Никаких рекомендаций по багажу ведь не было. Кто-то прилетел налегке как в последний путь, а кто-то с собой захватил чуть ли не всё нажитое земной жизнью барахло. Особенно смешными выглядели люди, взявшие с собой зачем-то толстые пачки денег, килограммы изделий из плохо-окисляемых металлов и прозрачных камней. Заядлый рыбак с любимой удочкой оказался теперь чуть ли не министром морской пищевой промышленности. Взять с собой примитивную лопату или топор не догадался никто. Благо в ущельях было полно сланцевых пород камня, несложно было вспомнить школьный курс истории про первобытных людей. На небе никогда не было ни облачка, что давало понять, что осадков не предвидится. Да и кто мог знать, что они направляются в такой рай? Вероятно, именно на это они все и рассчитывали, на рай, но каждый на свой рай в отдельности. Общий рай для всех выглядел именно так. Здесь не обязательно было работать, чтобы не умереть с голоду. В лесах водились только те звери, которые не могли причинить вреда человеку, и даже многие варианты домашних животных. Особенно-интересным штрихом местного дизайнера была горная скала с бесконечной пропастью. Даже для желающих избавить себя от такого неземного счастья были созданы все условия. Многие мечтатели, порядком устав от блаженного безделья, решили, что это не что иное, как путь Домой. И терзаемые страхом перед неизвестностью, утомлённые муками неопределённости и сгораемые от повторного уже любопытства, отправились, Домой.

Жизнь людей на острове ничем не отличалась от привычной жизни на Земле. Были и ссоры, и драки, и даже убийства. Местный райский климат не излечивал полученные травмы как-то особенно или мгновенно, что означало, что здесь можно и заболеть, и постареть, …и никогда не вернуться назад.

Строить дома не было никаких причин. Максимум примитивные навесы от солнца для желающих поселиться на пляже. Любой мог подобрать для себя оптимальный температурный режим - от тропического на побережье, до северного за лесом в горах.

Ольга с сыном выбрала место в редком речном полесье вместе со сформировавшейся уже группой матерей-одиночек. Кто не торопился проверить на себе действие магической пропасти, устраивался на новом месте обитания как мог. Не было никакой системы, по которой люди сбивались в кланы. Были и одиночки-отшельники, и достаточно-крупные группировки. Так или иначе, те, кто нашли в данном существовании хоть какой-то для себя смысл, разбрелись кто куда. Достаточно крупный остров для небольшого населения нельзя было назвать тесным.



10

Уже успев привыкнуть, что каждая особенность нового места жизни несла в себе определённый практический смысл, Ольга обратила внимание на одиноко-торчащие из земли чёрные камни, наподобие плохо-сохранившихся памятников-надгробий. Эти камни встречались с той же частотой, с которой повторялись однотипные пейзажи. Всё на острове было несложно истолковать с точки зрения логики. Всё, кроме этих чёрных камней. Их смысл был не ясен даже приблизительно. Здесь невозможно было найти что-то ещё, настолько бесполезное. В мягком пляжном песке было легко обкапывать камень вокруг, чтобы убедиться, что он уходит вглубь на расстояние, всегда превышающее усилия любознательного геолога, археолога или кладоискателя. Жизнь на острове настолько облегчила существование вида человеческого, что эти камни для Ольги стали какой-то навязчивой идеей. Что мог потерять остров, если бы этих памятников непонятно чему просто не было? Задавая этот вопрос новоиспечённым подругам и соседям по «общежитию», она лишь получала в ответ удивлённый взгляд в духе: «А тебе не всё равно?»

Книги мужа, которые он ей настоятельно рекомендовал прочитать, вернее та их часть, которую она всё-таки осилила, скорее, чтобы он просто отстал, что-то такое пробуждали в её голове. Она чаще их просто пролистывала, нежели вдумчиво читала между строк, изучая сюжетную линию по диагонали, если таковая вообще имелась, ведь часто попадалась муть, по её мнению, без какого-либо смысла, или хуже всего философско-психологического направления, но кое-какие обрывочные фразы и цитаты каким-то образом нашли за что зацепиться в её голове. Она считала, что активное увлечение мужа литературой это некая дань моде или попросту способ выделиться. Но шли годы, одни книги сменялись другими, и они не накапливались, муж всегда их кому-то давал, дарил, менял или даже выбрасывал. Плюс электронная литература вообще не занимала места в доме. И стало ясно, что для него в этом нет какого-то внешнего показушного нарциссизма. Она не понимала, почему та или иная книга вызывала в нём такой очевидный прилив яркости во взгляде. Иногда даже искренне просила дать ей почитать именно то, отчего он только что так «укололся». Но вместо этого он обычно предлагал ей несколько штук на выбор других: «Эти попроще будут». Это был способ обидеть или принизить? Ольга не раз запоминала название такой «запрещённой» книги и тайком листала страницы в поиске того самого «взгляда». «Ну точно гад выпендривается», - думалось ей после безуспешных попыток поймать хоть какой-то значимый смысл во всех, казалось бы, знакомых буквах. Это можно было сравнить, например, если бы второклассник взял бы книгу, скажем, по химии за 8-й класс - буквы и цифры все знакомые, слова не все, но есть и понятные, результат нулевой.

Чёрные камни были загадкой. «Нелогичность» – вот то слово, которое кружилось в её голове. Именно о видимых нелогичностях как-то рассказывал муж с таким воодушевлением, как будто он близок к раскрытию всех тайн Вселенной. Почему его это так радовало тогда? Её не радовали сейчас эти чёрные камни по всему острову, и не расстраивали, но своей нелогичностью зудели в мозгу.



11

Антон Маркович, почтенный старик с бросавшейся в глаза аккуратно-ухоженной седой бородой, запомнился по большому и чертовски тяжёлому чемодану с …книгами. Он его еле передвигал, и пара его сыновей, с присущей долей негодования, взялись тащить эту «чёртову библиотеку». Узнав, что там всего лишь книги, многие громко смеялись. Это слышала и Ольга, ей тогда это тоже показалось смешным. В мир высочайших технологий, к неизведанным планетам, к огромной тайне человечества …с книгами из прошлого серого и скучного мира? Люди с банковской чековой книжкой имели приоритет хотя бы в видимом весе и объёме. Но взгляд Антона Марковича показался ей до боли знакомым – без негативных эмоций, но острый и пронизывающий.

Недолго Ольга проводила аналогию между загадочными камнями и советом от человека из мира «нелогичностей». Последние исследователи острова видели Антона Марковича, поселившегося в лесном шалаше на некотором удалении от всех остальных. Он не прятался, а лишь немного самоустранился. Его было не сложно найти.



- Здравствуйте, Антон Маркович, меня зовут Оля.

- Здравствуйте, юная леди.

- Ну, скажите тоже, юная, 38 уже, - честно призналась Ольга.

- Для меня вы просто девочка, мне на Вас и жениться было бы уже неприлично.

- Есть такие рамки приличия?

- А как же, классики русской литературы утверждали, что разница между мужем и женой не должна превышать возраста половой зрелости. Иначе сложно понять разницу между женой и дочерью. Логика очевидна.

- Разумно. Я как раз к Вам по поводу одной нелогичности.

- Уж не про камни речь ли?

- Именно! А вы откуда узнали? Кто-то наболтал, что я задавала глупые вопросы?

- Нет, что Вы, я мало с кем здесь вообще разговариваю.

- А где Ваши сыновья?

- Ушли на скалу, давно…

- Простите, я не знала…

- Это был их выбор, причём уже не первый. Я не хотел лететь сюда. Они меня чуть ли не силой с собой потащили. Я согласился только если с книгами.

- Мой муж остался там со старшим сыном. Я не знаю, что его там задержало. Он мог бы и здесь играть на гитаре и читать книги.

- Кто ж знал куда мы летим? Но мне здесь хуже, чем дома. Не хватает смены погоды. Какая-то принудительная консервация в инкубаторе, тоска смертная.

- Я не знаю. Мне лишь абсолютно нечего делать. Я уже склоняюсь пойти к нашим аграриям в поля, хотя никогда не любила возни в огороде. Но камни! Они не дают мне покоя. Зачем они в этом «инкубаторе»?

- Я читал, что камни умеют говорить, 1 слово в 100 лет, что они живые, просто их время гораздо медленнее нашего. Как Вам гипотеза?

- И что мне с ней делать?

- Я могу подыскать Вам книги, где есть хоть какая-то информация о камнях, если хотите?

- Если это единственный разумный вариант, то я думаю, что смогу в своём плотном графике медитаций выкроить чуточку времени на чтение.

- Вот и замечательно, приходите, завтра… эээ…., или скажем через 24 часа, так будет правильнее в нашей реальности, я обязательно что-то найду для Вас.

- Договорились, …всё-таки книги, …мой муж ликовал бы…



На виртуальное «завтра» Ольга пришла вместе с Гришей. От каждодневного футбола и купания даже подросток, кажется, устал. Антон Маркович находился в процессе поиска нужной информации, похоже, уже достаточно долго – внушительная стопка книг с большим количеством травинок и листиков вместо закладок заметно выделялась как результат усилий.



- Наиболее интересные моменты, на мой взгляд, имеют более увесистую закладку, - пояснил Антон Маркович, указывая на книжную башню.



Ольга была поземному удручена, и поместному удивлена от предстоящей работы.



- Вы не представляете, Олечка, какой бальзам на душу Вы мне подарили, - говорил старик. – Настоящее дело! Я ведь каждую из этих книг оценил выше тех, что пришлось оставить, а их там значительно больше. Наиболее значимые отрывки о камнях, на мой взгляд, в данной конкретной ситуации, я нашёл в мифологии и у авторов жанра фэнтези, нежели в скучных и много раз скопированных друг у друга научных трудах. Самому искать скрытый смысл этих не вписывающихся в местный ландшафт артефактов мне было не интересно в этом весьма-примитивном мире. Но Ваш вопрос дал мне необходимый толчок, и я уже серьёзно настроен на получение результата любой ценой. Я готов посвятить этому всё своё свободное время, как днём, так и вымышленной ночью… и даже возьму на работе отпуск, - слукавил старый книголюб, улыбаясь в раскрытые страницы.

- Я видел такую же у папы, - сказал Гриша, взяв увесистый том давно прекратившего своё существование некогда очень крупного государственного издания.

- Вы уверены, юноша, что именно эту книгу Вы видели? Они все выпускались одинаково-однообразно оформлены в то время, - спросил Антон Маркович.

- Да, именно эту, я давно уже умею читать и запоминать, - огрызнулся подросток.

- Ну что ж, любезный, отдаю должное Вашему отцу, это далеко не самая востребованная литература – весьма нудная и архи-сложная философская работа прошлого века. Искренне надеюсь, - обращался он уже к Ольге, - что Ваш муж понимал, зачем он держит в доме такую книгу.



Ольга выслушивала дифирамбы в сторону, по сути, бросившего их отца, а именно так она и считала, и винила его в расколе семьи на две части, и её охватывало то уже знакомое раздражение от понижающейся самооценки, потому что дело касалось опять ненавистных книг, которые считались в том современном мире, предрассудком прошлого и забытого времени, успешно заменённого всеобщей компьютеризацией и мультимедийным потоком на все цвета и вкусы. Скорость подачи информации у книг была настолько низкой, а сам контент зачастую настолько безнадёжно-устаревшим, что она не понимала, в каких случаях ими нужно пользоваться. Те, прочитанные с рекомендации супруга произведения, как на подбор казались неким близким к шизофрении бредом катящегося к помешательству автора, неизвестно зачем писавшего и для кого издававшего свои упражнения в словесном джазе, зачастую закрученного в такие формы, что нужно было многократно прочитывать снова и снова одно и то же предложение, что бы хоть как-то уловить структурно-грамматический смысл, не говоря уж про смысловую нагрузку, если таковая вообще присутствовала. Нельзя сказать, что Ольга не понимала ровным счётом ничего. Были и неплохие, и вполне понятные страницы и сюжетные линии. Многие она помнила и могла пересказать наиболее захватывающие сцены, по разным причинам не оставившие её безразличной. Единственно, что у неё пока не складывалось, так это осознание реальной пользы или конкретной выгоды от настоятельных требований супруга вложить к себе в память как можно больше прочитанных страниц.



12

Санёк Панкратов полетел со скалы не по своей воле. Стройный, высокий, тридцати пятилетний мужчина, никогда не бывший женат, питал вполне оправданный интерес к противоположному полу, и часто получал заслуженную взаимность. Женский пол всегда подкупала его непринуждённая открытость и честность, всегда граничащая с самым доброкачественным юмором. Он не пытался быть смешным или забавным. Он таким был от природы. Ему удавалась даже огорчаться, вызывая у окружающих умиление. Не удивительно, что одна из представительниц прекрасного пола, причём по всем внешним показателям очень даже высоко уровня, порядком утомившись от своего законного супруга-спортсмена, в прошлом примитивного бандита, а до этого момента на Земле владельца частной охранной компании, решила, что в таком раю ей нужен уже совершенно другой мужчина, и уже для других целей, условия то серьёзно изменились. Не сложно догадаться про реакцию Саниного соперника. Остров был стандартной планировки – море, реки, луга, леса, горы и, конечно же, волшебная пропасть. Он не смог испытать панической остановки сердца от непредсказуемой встречи с невесомостью свободного падения. Последнее, что увидел Санька в своей недолгой жизни – это, посвящённый ему, блеск глаз прекрасной женщины… Он не успел почувствовать боль от глухого удара сзади по голове тяжёлым тупым предметом, как не успел и запомнить резко отключаемое сознание. Его ещё дышащее тело долго тащили в горы, но он так и не очнулся перед полётом, Домой.



13

Команды сетевых геймеров, обескровленные техногенными сбоями, недолго терзались в поиске смысла жизни. Тяга к хай-тек технологиям внушала серьёзную надежду на революционно-продвинутый виток в их образе жизни в свете явного приглашения на новый уровень бытия. Как минимум голографическую графику они надеялись вкусить от создателей подобных летательный аппаратов. На всякий случай, собрав с собой всё самое дорогое, что было в их жизни, а именно – все свои электронные гаджеты в виде смартфонов, планшетов, ноутбуков и прочего, они ушли. Группа, с которой Никита завоевал не одну виртуальную галактику, случайным образом перемешалась с байкерами, которые со своими железными конями не расставались никогда. Этот непредвиденный союз в дальнейшем определил необходимый симбиоз больше компьютерщикам, нежели стальным братьям. Заправок на острове не было, а аккумуляторы и генераторы в мотоциклах были. Сменяя друг друга и бесконечно вращая колеса динамо-машины, геймеры хоть как-то смогли продлить свой привычный образ жизни. Чего не скажешь об байкерах, их популяция в раю практически сошла на нет.

Ноутбук Никиты был плотно забит стрелялками, леталками, бродилками и стратегиями. Но, кроме этого, были ещё и семейные архивы – фото, видео и папки с документами. В отцовскую папку он никогда не заходил, весила она слишком мало, по сравнению с игровой коллекцией сына, поэтому удалять её было бессмысленно. Поддавшись ностальгии, Никита полистал семейную хронику, ощутил вкус необратимого отчаяния, и даже заглянул в ту самую мизерную отцовскую картотеку. Ничего интересного, даже фотографий не было, огромный список текстовых файлов – резервная копия для электронной читалки, около 2000 книг.

Крутить часами колесо «фортуны», чтобы напитать энергией свои игрушки, было занятием со спорной эффективностью – ноутбуки «стреляли» минут 40, планшеты до 1,5 часов, смартфоны до 4 часов. Коль суть проживания в раю заключалась теперь для них в растворении в забытьи, то книги отца оказались вполне неплохим способом убить бесконечное время.

Выбор, что читать не составлял труда. Отец всегда знал, что порекомендовать каждому члену семьи. Старшему сыну был определён специальный раздел «Никитосу». Львиную долю в этой подборке занимали книги некого индийского сектанта, про которого отец неоднократно говорил: «Этот индус когда-то здорово помог мне залатать дыры в моём мировоззрении».

Колесо крутилось, время шло, сообщество игроков стало замечать, что один из игроков начал часто выпадать из «катки». Элитарный боец с многолетним стажем под ником «IamNiko» всё реже и реже подставлял дружеское плечо в виртуальном мире по причине оффлайна. Его видели всё так же «залипнувшем» в экран телефона, но во всеобщих восторгах небывалых побед он реакции не проявлял. Всё выглядело так, как будто Никитос гоняет в другую «гулю». Но где же желание поделиться с ближним?



- Ты где пропал?

- Читаю тут кое-что…

- Фигасе ты потерялся, вставляет?

- Ну как то так, пока не понял, но вроде норм…

- Даш фтыкнуть?

- Заливай, пробуй, но там не айс, бредятина про бога, начал, хочу до конца дойти…

- Ты тут свидетелей Иеговы встретил?)))

- Библиотека предка на кампе была, чёт зацепило трохан…



Через некоторое время крутили колесо чаще в беседах про Кришну, Шиву, Будду и даже Одина. Молодое прогрессивное поколение новомодное увлечение впитывало как нечто эксклюзивное. Сами того не подозревая они и не заметили, когда и как их привычки претерпели необратимую мутацию. Внешне ребята ничуть не изменились. Для стороннего наблюдателя это были всё то же ботаники-компьютерщики. Они и раньше неохотно общались с людьми не из их тусовки, а теперь пропасть отчуждения от вечно-ноющих и причитающих обманутых и обиженных депрессивных трусов, которые мозолят глаза лишь по причине трясущихся коленок по пути к пропасти, разрослась и с противоположной стороны материализма.



- «День всегда сменяет ночь», похоже мы всё-таки умерли, рэбза, кто украл наши ночи?

- Да, звёзды в ночном небе сейчас дорогого стоят.

- Солнце не садится, трава растёт без дождя, ветер дует только в неизменно-определённых местах.

- «Всё имеет свой смысл кроме самой жизни»…, что-то я потерялся в этом…

- Ты сейчас перегрузишь мозг и всем нам)))))

- Какой тогда смысл нам было прилететь сюда?

- Кто помнит зачем мы сюда летели?

- Ну, сервера легли, паутина дисконект, кто-то сказал что «там» даже мышка не нужна, управлять можно будет мозгом.

- А кого управлять?

- Виртуальную реальность.

- А это разве реальная реальность?

- Если это игра, то текстуры впечатляют)))

- А выход тут есть?

- Да, там за скалой, если я правильно понимаю слово «выход»))))

- Спасибо, я, пожалуй, доиграю до конца))))

- А где тут нужно убить босса?)))

- Не нашли пока…

- Я читал, что «главный враг человека это он сам»

- Предлагаешь нам перебить друг друга?)))))

- У меня тут написано «превзойти себя можно лишь пробудив истинного хозяина»

- Смешной сектантский бред. У нас тут даже квартир нет, чтобы пожертвовать их религиозным активистам)))

- Про то, что мы враги самим себе я соглашусь, нас никто не гнал сюда, всё сами решили.

- Разве тут хуже чем там?

- Шило на мыло. Но там хоть были звёзды, дожди, и вообще разнообразие выбора. Тут то версия мира какая-то кастрированная.

- Тебе тут чего-то не хватает?

- Не знаю, но есть ощущение, что там было не так уж всё и плохо.

- А кто сказал, что там было плохо?

- А зачем мы сюда ломанулись? Крутить колесо мы могли бы и там)))))), - все дружно засмеялись.

- Слепая вера и глупая надежда…

- И как найти путь домой?

- «Пробудить истинного хозяина»)))))



14

«Говорить с камнями», «слушать камни», «довериться камням как свидетелям вечности», «срок жизни камня для человека неизмерим», «мудрость камня эталонная», «целебен как кремень», «камни имеют мало-изученные свойства», «плотность камня говорит об его важности», «нет ничего более надёжнее камня»…

Ольга ощущала всё большее желание послать к чертям все эти загадки и головоломки. Что делать с этим объёмом бесполезной информации она не знала. Да и кто мог знать? Отчаявшись до приличной степени нервозности в поиске любой разумной мысли, Ольга двинулась в сторону ближайшего объекта уже ненависти, нежели интереса.



- Кто ты такой?! Что тебе нужно?! – кричала она на камень.



Со стороны это выглядело поземному безумно, но для островитян, повидавших уже огромное количество случаев сумасшествия, это был один из самых безобидных, и соответственно, неинтересных сюжетов.



- Чего ты молчишь?! Я тебя слушаю!



Вволю наоравшись на безжизненный кусок гранита, или какой там конкретной породы Ольга не знала, ей стало даже немного легче на душе. Он присела, прижавшись спиной к камню, чтобы перевести дух, как вдруг в голове прозвучало: «4%». Это было воспринято не ушами, это было очевидно, а именно в голове, и не голосом, а каким-то телепатическим внушением что ли. Отчётливая мысль «4%» повторялась с каждым прижиманием к камню. Вскоре она поняла, что достаточно прикасаться одной ладонью, чтобы проявить в голове свои заветные цифры. На любой вопрос камень отвечал одной и той же посылкой внутреннего голоса. В книгах про такой сеанс связи с твёрдой породой ничего не было. Дойдя до другого памятника вечности всё повторилось. Каждый камень по пути к шалашу Антона Марковича внушал всё те же непонятные «4%».



15

Ольга застала Антона Марковича спящего как младенца, он чему-то улыбался во сне и даже, похоже, с кем-то еле-заметно разговаривал. Она не стала его будить и решила скоротать время с новыми закладками по теме камней. Перебрав очередные уже знакомые факты и фантастические гипотезы, она наткнулась на техническую информацию: «Микросхемы памяти содержат кремниевые слои, в которых различной комбинацией двоичного кода записывается любая информация. Кремний является самым часто встречающимся материалом после воздуха и содержится даже в песке. Думающий камень или процессор – так называют мозг любого компьютера». Зачем старый книголюб притащил с собой на остров даже книгу по микроэлектронике, сложно было понять. Но эта пара фраз произвела в голове у Ольги нужный щелчок, и картина стала вырисовываться. Ничего удивительного уже не было в том факте, что если вдруг эти камни что-то вроде местных мега-крутых компьютеров, для общения с которыми достаточно лишь касания и правильного вопроса. Ольга стрелой помчалась обратно в «каменный интернет». Положив ладонь на тёплую от статического местного солнца поверхность, она спросила:



- Что такое 4%?

- «Ваш уровень осознанности», - прозвучало в голове.

- Ваааууу!!! – не смогла сдержать восторга Ольга, услышав что-то новенькое. – Что это даёт?

- «База данных доступна на 4%»



Ольга аж подпрыгнула от удовольствия. Она понятия не имела, что это значит, но то, что она умеет разговаривать с камнями, наполняло её энергией радости и предвещало невероятные перспективы.



- Что нужно чтобы вернуться назад? – рубанула сплеча Ольга.

- «80%»



Вот тут то и пришла волна осознания своего тяжёлого положения. Любой ребёнок понимал, что цифры 4 и 80 находятся совсем не рядом на 100% шкале. Следующий вопрос был закономерным:



- Как поднять свой уровень осознанности?



Камень молчал. Либо он не знал ответа на такой простой вопрос, либо уровень доступности базы данных не позволял выдать этот ответ.

Ольга понеслась обратно к Антону Марковичу. Кому, как ни ему, человеку с огромным опытом за плечами, да ещё и знатоку книг, не знать ответа на такой простой вопрос. Любая философия, психология, эзотерика, теософия и даже религия имеет бесконечное число своих учений и практик, для достижения этого единственного результата. Да и почему это, в конце концов, так важно? Если бы не эта ситуация с нелепым островом, на котором оказались все те, кто посчитали земную жизнь недостаточно интересной, Ольга врядли бы стала искать пути своего саморазвития. Прожить жизнь можно и без глупых вопросов: «кто я?», «что я?», «зачем живу?», «откуда пришёл?», «куда уйду?» и так далее. Огромное количество Учителей данного направления всегда вызывали лишь смех и показывали явное лицо шарлатанства. Но тут дело другое. Тут даже камень говорит, что уровень весьма низковат. Камень - не человек, врать не будет. Ольгу посещала мысль, что это её субъективное тихое помешательство - голоса и всё такое. Но что дала бы вера в нереальность услышанного?

Антон Маркович лежал в той же позе, но уже не улыбался и не разговаривал, и уже не дышал…



16

Ольга похоронила старика недалеко в лесу на поляне с красивыми мелкими цветами.

Все его книги теперь переходили ей по наследству, в связи с отсутствием заявленных прав на них от его ближайших родственников. Книг много, все старые и очевидно неоднократно прочитанные, много пометок на полях, причём пометок, очевидно относящихся к разным периодам времени, и вероятно даже от разных хозяев. Это была отправная точка – в первую очередь она начала просматривать наиболее густое скопление отметин напротив того или иного отрывка. Наиболее интересной книгой, по мнению прошлых читателей, была школа гармонического развития от автора дореволюционной эпохи. Бывший ученик описывал свои замечания и мысли по поводу там увиденного и услышанного. Сообразив, что вырванные из контекста фразы не дают понимания сути происходящих вещей, Ольга начала её сначала. Очень скоро её поразило, насколько люди, описанные в этой книге, стремились любой ценой разгадать себя и своё устройство. Неужели у них не было дел поважнее? Она без труда нашла ещё книги того же автора, и почти всех тех, кто упоминался в процессе повествования. Общая картина была такова – ещё сто лет назад, некоторые люди с одинаковой жаждой знаний, собирались вместе, изучали труды, а некоторые из них были написаны ещё даже до нашей эры, проводили какие-то непонятные практики и упражнения, больше похожие на йогу, нежели на какие-то ритуалы, и это внушало какое-то доверие, всё-таки научно-логический подход здесь был очевиден, плюс частые ссылки на крупные фигуры мировой философии и мыслителей, имена которых знала даже Ольга, не могли отпугнуть её интерес. Уловив бы малейший намёк на призывы помочь церкви, или избавиться от материальных ценностей в угоду духовным, Ольга бы не задумываясь, отвернулась от такой ереси, но описанные события не имели ничего общего с примитивной литературой набожных попрошаек. Тут были и психологические тесты как обмануть свой мозг, чтобы понять иллюзорность восприятия информации нашими органами чувств, и интересные истории-загадки от восточных мудрецов, и даже анекдоты с примитивным смыслом, но со скрытым и весьма глубоким подтекстом, поняв который было сложно человеку без специальной литературной подготовки. Эти люди жили в своём мире, общались на языке, который понимали только они, невзирая на использование общедоступных слов и понятий. Они были слово из другой реальности, настолько их стремления отличались от большинства. Мотивы? Она не понимала, зачем они посвящали свою жизнь этому. Это были не монахи и не фанатики какого-то определённого направления. Это были обычные люди, среди которых были, как творческие личности, так и ничем не выделяющиеся, но со склонностью проводить параллели даже между всеми известными религиями. Мыслители? Да, определённо. Но что они искали?

«Узнать, понять, почувствовать», - эти три ступени роста человеческого сознания она слышала некогда и от мужа, но тогда для неё это были просто слова из бесполезного увлечения супруга. Сейчас же она уловила всю сложность трёхколёсного механизма шестерёнок, если так можно выразиться, для прокачки мозга. Пока не узнаешь что-то – не поймёшь, пока не научишься понимать – не почувствуешь. Простая формула со сложным процессом обучения. Невозможно насладиться всей прелестью сложнейшего джаза, если ты не понимаешь, какими усилиями это достигается, по причине отсутствия в голове элементарных знаний про музыку. И так во всех сферах. Если человек говорит, что не понимает живописи, это говорит лишь про его невежество в области изобразительного искусства. Что он должен чувствовать, если ему не знаком путь от выбора кисточки, акварели или масла, до определения приёмов разных эпох, школ и направлений?

Вникая в процесс чтения подобной литература, Ольга всё отчётливее осознавала свою никчемность и слепоту перед жизнью. Лучшие годы своей жизни она потратила, как это было и принято в современном обществе, на семейный быт и положение в среде себе равных. Больно было понимать, что бесконечное количество жизненных интересов она попросту не замечала по причине нулевых знаний в этих областях. Ведь это, по сути, и послужило причиной её бегства со скучной и серой планеты. Теперь то она начала понимать, что с собой она везде берёт «себя», именно того человека, у которого уровень знаний мало чем отличается от подростка. Стало очевидно, что развитием мозга никто не заставляет заниматься, функция добровольная и для многих бесполезная. Но ни это ли обстоятельство заставило большинство мирян покинуть свою планету, уставших от однообразной жизни, и понадеявшихся на что-то более яркое и свежее. Им предложили побег, по сути в форме – если вам тут плохо, welcome в неведомое. И они все оказались – «в неведомом», в тех участках своего головного мозга, который занят пустотой в виде библейских картинок райского уголка. Чем ещё может быть забита голова человека, если его интересы ограничены примитивным стремлением внешнего превосходства? Зачем таким людям понимать музыку? Удовольствие ведь от этого исключительно внутреннее. Что от этого получит внешнее самоопределение? Это ведь не отразиться на новизне машины или частоте поездок к морю. Им дали море, навсегда, вот ваш рай, наслаждайтесь. И что же? Пропасть приняла их измученные от скуки и безысходности тела. На острове ещё меньше, чем на земле можно было выделиться своим внешним превосходством. Подпитывать себя удовольствиями от внутренних источников - занятие весьма сложное, трёхступенчатый путь развития ждёт каждую область. И никто не узнает, что вы чувствуете, вы не сможете похвастаться этим, потому что это доступно только вам, но это те ростки на почве знаний, которые дадут урожай в виде внутренних радостей, без которых жизнь становиться пресной и утомительной.

Только сейчас Ольга стала понимать мотивы мужа. Она ужаснулась, как долго он терпел её невежество и глупость. Ему со всем своим комплектом внутренних интересов важнее всего было ни в коем случае ничего не менять. Ему было что ценить. Он так долго по крупицам и по буквам создавал свой внутренний мир, что любая попытка его разрушить была для него сравнима со смертью.

Внутренние интересы не требуют капиталовложений, исключительно-бесплатные старания. Остров об этом красноречиво говорил – «вы избавлены от забот, либо развивайтесь, либо идите в пропасть». Ольга взглянула на остров по-новому, это был уже не рай, а чистилище. В её душе поселилась надежда на возвращение, пусть по невероятно сложному пути, но данные условия не оставляли выбора.



17

Какое-то время ей было не до камней. Книги читались одна за другой, и процесс оказался настолько увлекательным, что время переставало существовать. Тут и так весь режим дня был не определён, спи, когда хочешь, читай, пока глаза не заболят, и голова способна впитывать. После прочтения некоторых книг возникали вопросы, а спросить было не у кого. Ольга решила попытать счастья у новоиспечённого каменного друга, вдруг в его базе данных есть что-то из интересующей её области.



- Привет, камень!

- «42%»



Ольга опешила.



- Сколько?

- «42%»



Она не смогла вымолвить ни слова. Она не могла поверить, что за такое короткое время (она конечно не знала сколько именно прошло времени, она теперь свою жизнь считала прочитанными книгами) результат стал просто ошеломительным. Она не гналась за цифрами, она лишь пыталась навести в своей голове порядок. «Чем больше мы понимаем себя – тем больше способны понять других», - этот девиз пришёлся ей очень по вкусу, и она как голодный зверь накидывалась на те темы, где было хоть что-то про самоанализ. Вот теперь она, кажется, начала понимать про испепеляющую жажду знаний. Что может быть важнее, чем жить полной жизнью? Теперь она понимала смысл слова «полной». Что можно почувствовать, не понимая всей прелести мироздания? Она теперь жалела только об одном, что для Гриши нет тут книг. Он часто сидел рядом и пытался читать, но это была совсем не детская тематика. «На какой же кошмар я определила ребёнка из-за собственного идиотизма?».



- Камень! У тебя есть аудиокниги для подростков?

- «База данных имеет все издания вашего интернета»



Это был луч света. Даже взрыв света. Могла ли она своим тем, прежним умом осознать всю мощь от услышанного? Она поняла, что сейчас в её глазах наверняка искрится тот самый свет, которому она так подсознательно завидовала в глазах мужа. Сын был спасён! Все были спасены! Все, кто посчитал бы нужным, что-то менять в своих головах. Но что они могли попросить у камня? Её и так уже считали конкретно поехавшей крышей, а тут ещё призывы разговаривать с камнями и что-то просить. Пара таких разговоров, и мальчишки начали за ней бегать, как за прокажённой, выкрикивая всякие гадости. Их родители не ругали за это детей, это было хоть какое-то для них развлечение. Они с Гришей больше не общались ни с кем. Сидя рядом с достаточно-удалённым камнем в лесу, они общались с ним, и для этого не нужны были слова. Камень читал мысли, и, если находил нужный ответ – отвечал мыслями. Уровень осознанности ребёнка считался по матери, что накладывало на Ольгу ещё большую ответственность.



- Камень, подбери мне лекцию.

- «Найдено 12 миллионов вариантов»

- Начинай с любой!



И начинался процесс подачи мыслительного потока, пока Ольга была в состоянии запоминать. Это было существенно быстрее, чем читать, но концентрация сил была максимальной. В таком положении сложно было находиться больше часа, мозг уставал, и камень замолкал. Книги не потеряли свою эффективность. Они всегда дополняли процесс неторопливого саморазвития…



18

Проснуться в удобном мягком белом лежаке корабля после настила из лапок ели было приятно, но пугающе и настораживающе. Оля с Гришей не поняли, что произошло, но это был уже не остров. За открытой дверью корабля шёл …дождь. Августовский тёплый ливень. Слёзы на глазах мешали рассматривать давно забытый феномен.



19

Местность вокруг была знакомой. Именно оттуда они улетали. До прежнего дома пешком было недалеко. Дождь быстро прошёл, оставив после себя невероятно приятные запахи спелого лета. А уж про память прошлой жизни и говорить не стоит – это был оргазм обоняния до головокружения.

Ольга заметила, что корабль, на котором они вернулись, был существенно меньше тех, на которых они улетали. Она не знала, что теперь мест было всего 256. Да и зачем ей было обращать внимание на такие мелочи после невероятного возвращения, подумаешь, население планеты уменьшилось практически в 10 раз, и теперь незачем было посылать огромные тарелки.

Опустевший город поражал своей чистотой и тишиной. Страх? Нет, его не было. Солнце шло к закату, косые лучи ещё приятно грели и создавали красивые тени. Вдалеке проехала машина, из одного окна смотрела старушка, на одной из лавочек сидела парочка хиппи с книжками. Вот что теперь обожгло Ольге зрение. Кто бы мог подумать, что такой заурядный факт сможет теперь так её тронуть.

Скорее домой, к мужу, или к книгам, или к книгам мужа, или к мужу из-за книг, или просто голод, привычка, голод чего, да, про еду как-то забылось, и Гриша уже начал напоминать. И где тут теперь еда то? Магазины? Смешно. Дома хоть есть кто? И где он сейчас вообще? Сколько времени прошло? Много, Гриша уже был ростом с Ольгу. Голова начинала наполняться мыслями местного значения.



20

Дверь квартиры была закрыта. Ключей не было. Зачем ей было брать с собой ключи из старого пресного мира в неизведанную пучину приключений и новизны. Когда-то они прятали ключ в потайное место электро-щитовой. ДА! Он там.

Дома было всё печально. Очевидно, что давно никого не было. Пыль, высохшая плесень и следы полного нежилого состояния. Ну и где он? И кто он теперь? Бывший муж… Как-то нехорошо стало на душе. Там на острове она совсем забыла, что она ушла, бросила, что-то неприятное наговорила напоследок, гордо двинулась на встречу новой жизни, в мир прекрасных иллюзий и событий… Да, новый мир она нашла, жалеть было не о чем.

Хлопнула дверь каких-то из соседей! Откуда-то из подсознания донеслось – Мария Никитична, звук её замка не забылся за столько времени в раю.



- Здравствуйте, Мария! Как вы тут живёте?! Что происходит?! Как вы…, - (постарели)… - чуть не сказала Ольга.

- Ой, а Вы Олечка разве не улетели? Женя говорил…

- Женя! Где он? Когда Вы его видели?

- Давно, лет 5 назад… Говорил живёт в деревне… Теплень кажется…

- ПЯТЬ лет назад? А сколько ж мы не виделись?

- Уже 8 зим прошло. А Вы где были то?



8 зим… Оля шла обратно на свинцовых ногах. Она только сейчас поняла, что давно не видела себя в зеркале, обычном большом зеркале.

Это был не шок. 8 лет жизни будто мигом свалились на плечи и прибили к земле. Грише уже 14!!! А ей? Уже не важно… Там не было календаря, засечек она не делала и счёт времени не вела. Другие цели и задачи вырвали её из ощущения времени. Что делать теперь, по сути, одинокой женщине после сорока, даже если она смогла заново родиться?



Зеркало кричало вместо неё.

«Старуха!...», - одно слово било в мозг.

Никакие книги и новые знания не могли возместить женскую боль утраты лучших лет.

Как? Зачем? Почему? На что потратила столько лет? Она не могла больше ненавидеть себя. Исчерпалось ещё там.

Что делать теперь? Нужно было сосредоточиться на мирском и сиюминутном. Еда…



- Мария Никитична, простите снова я. А где сейчас можно достать еды?

- Ты точно не с Марса прилетела? А где ты её брала до этого?

- …Мы жили далеко у родственников… Пришло время вернуться… Долго рассказывать…

- Ну да, мы же торопимся, столько дел вокруг... Ополчение контролирует все продуктовые пути. Чтобы получить еду – надо делать для них полезную работу. Они живут в тарелках. Вернее, то что остались от них. Когда тарелки стали меньше – многие из них тоже исчезли, считать места, видимо, для них не самый лёгкий труд.



Там, где раньше были магазины, остались пустые пыльные прилавки. Пустой город, обесточенные здания, грязные стёкла, и лишь кое-где чистое окошко как символ живого разумного человека. «Как же они греются зимой в таких домах?», - думала Ольга, пока шла к ближайшей тарелке с людьми в камуфляжной форме.



21

- Добрый день. Мне сказали, что у Вас можно получить еду за работу.



Говорящие между собой до этого люди в военной форме разом стихли и уставились на Ольгу.



- Вы кто и откуда?

- Я человек, которому нужна еда. Вы можете мне помочь?

- Последний подобный вопрос был лет этак 7 назад. Итак, повторюсь, вы кто и откуда?

- Я издалека. Мне с сыном нужна еда. Сказали, у вас есть работа.

- Откуда издалека? Точное место на карте? Сколько вас там? Есть ли ополчение?

- А если я не хочу отвечать на эти вопросы, а просто хочу заработать на еду? Это возможно?



После таких слов военные люди окружили Ольгу.



- Ты из деревенских? Почему к нам? Сбежала? Рассказывай!

Ольга решила, что этим людям проще будет соврать про деревню, чем рассказывать про остров.

- Да. Я сбежала. Из деревни Теплень. По личным мотивам. Рассказывать нечего. Просто так вышло. Хочу пожить в городе.

- Сколько вас там?

- Полная деревня, не знаю точно сколько.

- Трусы и предатели! Продали Землю за картошку с помидорами! Мы погибаем, исчезаем, голодаем, а они ещё и воюют с нами!



Дальше начались оскорбления в адрес деревенских, выкрикивания боевых лозунгов, тосты за павших товарищей, разбивание пустых бутылок об корпус корабля и ритуальные забеги-танцы по вымышленной цирковой арене.



Воспользовавшись коллективным помутнением собратьев по прошлому разуму, Ольга незаметно исчезла. «Деревня Теплень», - повторяла она как спасительные два слова - «Где это? Название знакомое. Пригород.»



22

Первые пару лет Евгений ещё приезжал домой. Зачем? Проверить квартиру. Что конкретно он проверял он и сам не знал. Может он ждал, что кто-то вернётся? Он оставлял адрес своего нового места жительства на столе. Кому? Он не знал. Надеялся на что-то? Верил во что-то?

После обострения отношений между жителями деревень и ополченцев, оставлять адрес стало небезопасно, как и ездить в город в принципе – вражда между людьми не исчезнет, вероятно, никогда, даже когда их осталось так мало.



Через две зимы он нашёл записку в своей двери:

«Привет. Если ты тут, я живу по адресу брата. со дот ко 88»



Каждую букву и цифру он знал как личный код. Ёкнуло. В квартиру он так тогда и не зашёл…



С Мариной они когда-то работали в одной отрасли. Сначала просто общение между заказами, потом обсуждение общих семейных проблем, затем близкая дружба, заносы судьбы, проблемы в семье Марины, трудное решение не мешать жить – очень краткое описание очень ярких событий. Прошло много лет. Он её часто вспоминал, чаще чем хотелось бы.



Куда делся её муж она и сама толком не знала. Какое-то время он приходил из разных мест с разными трофеями жизни анархиста. Они виделись всё реже и реже. Он не собирался улетать. Он нашёл какое-то особенное удовольствие в брошенных некогда дорогих вещах, и теперь упивался упорным розыском и обладанием ими. Последние полгода он не появлялся.

Детей было двое - двойняшки мальчик и девочка. Марина рано вышла замуж, рано родила, рано стала бабушкой - дочь тоже не стала тянуть с вступлением во взрослую жизнь. Незадолго перед началом всех улётов и сын и дочь с семьёй уехали работать за границу. До проблем с коммуникацией они общались - волноваться было не о чем, хорошо устроились и были всем довольны. С отключением интернета и всех возможных каналов связи разлука стала угнетать и давить. Переехать к ним было нереально, далеко через океан транспорт уже не ходил. Оставалось ждать любой возможности. Только книги сейчас и спасали. Первым вопросом на предложение Евгения уехать в деревню был:



- Кино в сельском клубе крутят?

- Кино есть. Попкорна нет, только варёная кукуруза.

- С солью?

- С солью любая согласится.

- Хам. Я согласна.



Спустя столько лет в этом коротком диалоге было всё что хотелось сказать и прокричать друг другу и друг на друга. Именно это - говорить одно, а понимать то, что знали только они - тянуло всегда до боли. Они умели молчать до оглушения, когда ссорились, и молчать до экстаза коротко встретившись взглядом.



И вот последние 6 лет они живут вместе. То, что тогда казалось невозможным, что заставляло их идти против своих семей, что было причиной частых взаимных обид и ссор - сейчас было подано судьбой на той самой тарелочке товарища Бендера с той самой голубой каёмочкой. Фермерское существование Марину не впечатляло, но и не пугало. Оставаться в городе становилось небезопасно с точки зрения условий выживания и слишком одиноко.



23

Про мифических возвращенцев заговорили пару лет назад - якобы кто-то встретил того, кто точно улетел, а теперь его увидели снова. Мало кого из деревенских эти новости интересовали всерьёз. Только ополченцы носились за этой мистикой как за чем-то самым ценным и важным для них. Они верили, что в этом есть ключ к спасению Земли. Ходили слухи, что ополченцы держат у себя в плену несколько подозреваемых в возвращении с вражеской планеты.



Того, кто вернулся, понять было не сложно - хвастаться было нечем. Что они могли рассказать? Прошли через наказание? Смогли найти себя? Зачем тому, кто понял смысл, говорить об этом? Научить они не могут - каждый учится сам. Советовать бесполезно - никто не слушает, никто не понимает. Они наблюдали, и жили, как прежде, но с новым тонким вкусом. Вернувшиеся без труда видели друг друга - по глазам с прожжённым взглядом, по твёрдой походке с неторопливыми движениями, по голосу и интонации, по своеобразному отношению к рядовым вещам, даже по обустройству места жительства. Они не заводили дружбу между собой, не селились рядом, и вообще никак не тянулись друг к другу. Чего не хватает тому, кто всё понял?



24

Ополченцы не сразу сообразили, что Ольга сбежала. Найти человека в нынешних условиях было не сложно. Собаки быстро взяли свежий след и уже через полчаса команда земных спасителей были около её дома. Ольга понимала, что для неё ничего хорошего не сулит общение с подобной категорией фанатиков своего единственного дела в этой жизни. Что было делать им с Гришей? Ополченцы ломали все двери по очереди, где не было ответа от жильцов. Оставалось несколько квартир...



Ольга с ужасом слушала приближающийся треск дверных косяков и начала тихо молиться, хотя и не умела, просто мысленно взывала о помощи к кому-то, сама не понимая к кому.



- Мам, смотри, - сказал Гриша.



Тарелка зависла прямо перед окном. Оставалось только выйти на балкон и зайти на борт. Почему-то в тот момент летающий объект абсолютно не внушал ни страха, ни недоверия. Долго раздумывать не пришлось. Первый же удар в дверь побудил Олю с сыном к единственному решению. Пластичная конструкция корабля приняла форму удобного трапа. Ворвавшиеся в квартиру ополченцы своими лицами показали полную неготовность к такому повороту событий. Застывшие воины с ужасом в глазах впервые увидели подобный альянс между захватчиками и людьми. Что дальше делать Оля не знала. Все стояли и смотрели друг на друга. Тарелка не двигалась. "Ну может полетим?", - мелькнула мысль в голове Ольги. "Укажите маршрут", - прозвучал ответ в её голове. "...деревня Теплень...". Объект бесшумно двинулся. Ополченцы увидели Бога, но не своего.



Глядя на проплывающий внизу пейзаж удаляющегося города, Ольга осмелела и решила обратиться к базе корабля:

"Возможно найти человека, отца, по днк сына?"

"Да, объект найден. Взять курс?"

...

Посадка и сообщение в мозг: "До объекта 156 метров".

"Вероятно по прямой", - подумала Ольга.



25

Первое знакомое лицо, которое увидела Ольга это была ... Марина. Она лежала в гамаке с книгой под слабым светом уходящего в закат солнца.



"Вот жеж су...", - пронеслась первая мысль.

Спустя столько лет и сквозь всё пройденное, а женское чутьё сработало первым.

Конечно же они были знакомы. В те годы, когда муж работал с ней вместе, Ольга подозревала, что их может связывать нечто большее, чем просто бизнес. Но не было причин и поводов волноваться на этот счёт.

"Что теперь она тут делает? Может просто соседи? Маловероятно. Совпадение слишком явное".



Марина увидела приведение...



- Привет...

- Привет...

- Женя тут?

- Учит... детей... музыке... Вы откуда?

- Это уже не важно. Каких детей? Какой музыке? Где твои?

- Это Гриша? Как вырос. Мои далеко, надеюсь с ними всё хорошо. Да где вы были?

- Еда есть? Мы голодные.

- Да, конечно, пойдём.



Вещи бывшего мужа резанули по зрению. Это успокаивало и волновало одновременно. Давно забытые вкусы земной еды, запах картошки просто сводил с ума. Марина нервничала, это было заметно. Ольга понимала, что уже не в праве что-либо предъявлять. Хотелось разрядить обстановку.



- Может и выпить есть? - спросила Ольга.

- Самогон, винные поставки из Франции задерживаются, - пошутила Марина.

- Хоть что. Давно тут?

- Давно.

- Могу помочь найти твоих. Буквально сегодня пришлось научиться управлять тарелкой. Это не займёт много времени.



Марина выронила рюмку...

Гриша остался дома, две дамы с некоторым шумом в головах двинулись в путь.



26

Женя понял, что что-то произошло, когда увидел лежащую на траве книгу Марины. Положение книги было неестественным, дедукция говорила, что её уронили и забыли о ней. Что же могло случиться столь значимое?



- Марин! - входя в дом позвал Евгений.

- Её нет, она поехала к дочери, - прилетел ответ из глубины дома.



Ольга успела вернуться раньше его. Найти родственников Марины и перенестись за океан невиданным способом телепортации - вопрос нескольких минут.



Евгений решил, что спит. Ему иногда снились сны, неотличимые от реальности. Он много про них читал и знал как из них выйти или задержаться подольше. Этот сон он решил не прерывать пока. Увидеть бывшую жену, как если бы прошло 8 лет, и повзрослевшего сына - сюжет был впечатляющим. Женя молчал, говорить с иллюзией смысла не было. Он разглядывал интереснейшую проекцию мозга на возможную модель пройденного времени. Что это? С чего вдруг такое видение? Он пытался понять мотив мозга и словил себя на мысли, что сейчас мало чем отличается от толкователей снов. Ольга и Гриша тоже молчали. Евгений казался сильно постаревшим из-за бороды, которую раньше никогда не отпускал, и полностью на лысо побритой голове. "Неплохая попытка скрывать лысину" - подумала Ольга.



"Ну и хорош", - подумал Евгений и поднёс руки к лицу. Он знал, что выйти из осознанного сновидения можно разглядывая ладошки и пальцы рук. Пальцы в этот раз казались обычными. "Первый случай такого совпадения". Обычно вся реальность, кроме рук, была неотличима. Пальцы же рук чаще всего у него были красными и гораздо длиннее. Но не в этот раз.



- Ты молишься? Аллаху? - спросила Ольга. А именно так и выглядело со стороны.

- Пап, это мы, мы вернулись.



Следующий шаг проснуться из такого состояния, что не всегда удаётся новичкам - почувствовать ухом подушку, на которой спишь. Первые опыты таких сновидений без прочтения нужной литературы чаще всего заканчиваются суицидом, умереть там - возродиться тут. Женя начал растирать оба уха сразу.



- Ты окончательно потерял ощущение реальности? - (из-за своих дурацких книг), - хотела добавить Ольга, но вовремя вспомнила, что она уже не та что раньше. Как сложно всё-таки избавиться от прошлого отношения к человеку, даже если сам серьёзно изменился.



"Если не говорит, что всё из-за дурацких книг - точно сплю." - подумал Евгений.



27

- Соваться в Теплень только по точному адресу.

- Сама деревня мелкая, десяток косых домов, но вокруг дачники, 6 кооперативов, плотность заселения больше половины, они нас даже лопатами перебьют.

- Что говорят агенты?

- Баба у какого-то музыканта, мужик с пушкой, стреляет нашего брата без предупредительного, урод.

- Может заслать переговорщицу, попытаться объяснить.

- И спугнуть такого важного контакта?

- Если она умеет летать - она и стрелять сможет?

- Нам бы понять как всё вернуть, способ не важен.

- Изъять бабу, ноги в угли, расскажет.

- Она кораблём нас раздавит. Сына надо брать, мамаша за него на всё пойдёт.

- Зашквар это дитём прессовать.

- Опустошить планету не зашквар?

- Сами свалили же.

- Ты дачных овощей на навозе пережрал? Идёшь тарелку взрывать. Или к стенке. Сына берём.



28

- Марина где?

- Я же сказала, у дочери, я отвезла, передавала привет, сказала, ты поймёшь.

- Отвезла? За океан? На чём?

- Вернулись мы как, по-твоему?

- Ты теперь пилот корабля?

- Можно и так сказать. Не печалься так сильно, она на три дня всего. Верну тебе твою ...Маришку, - сказала Ольга с интонацией того времени, когда супружеская ревность сверлила своими подозрениями.

- Даже не начинай.

- Если бы это была любая незнакомая мне особа, я всё поняла бы без осадка. Но тут доказательство прошлой лжи.

- Тебе охота ворошить прошлое?

- Без прошлого не понять настоящего и не предугадать будущее.

- Может ещё помнишь кто это сказал?



Ольга посмотрела на него каким-то новым для него взглядом и промолчала.



- Никита где, знаешь?

- Нет, база корабля видит только эту реальность. Вы спите в разных комнатах?

- Да. Я по ночам часто встаю. В свободном режиме жизни очевидно, что 24 часа это не наш ритм.

- Когда живёшь без ночей, слово ритм вообще не подходит. Пульсация бодрости на фоне усталости.



Второй раз бывшая жена сказала что-то ей несвойственное. "Показалось" - решил Евгений.



- Есть ещё кое-что, что я узнала того не желая. Маринин муж... Когда человек улетел, база говорит: "нет в этой реальности". Когда умер: "нет в живой форме". Про её мужа я услышала: "идентифицированные объекты не отслеживаются". Я не знаю что это значит. Ей я сказала, что база его не нашла.

- Мне что с этим делать?

- У тебя плечи шире, я переложила, носи.



29

На полу пустой баллончик, газ, инкапаситан. Окна открыты. Ополченцы не хотели летального исхода, чувствуется рука профессионала. Гриши нет.

Записка на столе:

"Сын у нас. Нужно поговорить.

Настоящие Земляне."



Боль в голове, горечь во рту, дыхание с привкусом серы. Тошнота.

Ольга в ярости. Жажда водой утоляется медленно.



- Летим! Скорее!

- Куда знаешь?

- База скажет!



"Нулевой объект. Вход воспрещён". Ольга забежала внутрь корабля. Евгений получил разряд, его откинуло назад.



- Что не так?!

"Нулевой объект. Вход воспрещён".

- Некогда выяснять! Полетели! Днк сына!



Женя остался. Ольгу трясло от злости. Адреналин после отравления газом был кстати.



Человек тридцать, вооружены, Гриша в центре.



- Взять на прицел всех кроме сына, уничтожить!

"Уничтожение себе подобных - полное обнуление осознанности, навсегда. Продолжить выполнение?"

- (Плевать!) - хотела закричать обезумевшая мать.

Где-то в далёком уголке сознания, еле слышный голос: "Не торопись, должно быть решение разумнее, необдуманная спешка слепа и глупа." С каких пор она это слышит? Что это вообще? Кто это?

- Парализовать, временно вывести из строя! Возможно?

"Положительно. Выполнить?"

- ДА!



Разряды. Бело-голубые, бирюзовые. "Красиво". Трясущиеся в судорогах ополченцы успокоительным бальзамом поливали материнскую злость. Гриша был напуган. Ещё бы. Ольга пнула ногой в живот одного из вояк. Боль в ноге, оказывается это непросто.



- Тебя не били? Что они спрашивали?

- Спрашивали откуда мы. Я рассказал про остров. Они не поверили. Сказали бред.



"Нулевой объект..." - думала Ольга пока летели обратно. "...уничтожал себе подобных".



Ольга увидела себя со стороны. Та, прошлая она, сейчас бы закатила грандиозный скандал - "понадобилась помощь, а ты опять оказался в стороне, не смог, не получилось, толку ноль, для семьи ничего...". Но сейчас что-то изменилось, да, она это чувствует и осознаёт. Смысл выплеска злости на родного, пусть уже и не такого близкого человека?



Ольга промолчала...



30

Марина вернулась счастливой, отдохнувшей и посвежевшей. Многолетние страхи, волнения и переживания сильно давили на неё.



- Мне срочно нужно научиться управлять кораблём! Мне нужна «идентификация»! Я не знаю что это, но мне это нужно! Представляешь, там нет ополченцев! Там не стреляют! Автономное проживание в собственных домах у них изначально было развито лучше чем у нас. Города тоже пустуют, но пригород живёт без существенных изменений. Твоя жена… бывшая… «идентифицирована», и умеет летать. Я тоже хочу.



«Знакомое слово» - подумал Евгений. «Муж её «идентифицирован», и поэтому не отслеживается базой».



- Ты хочешь на 8 лет на остров?

- А можно только так?

- Я знаю пока только один случай.

- Я хотела бы переехать к детям на постоянно, но ты оказывается «не выездной»… Почему?

- Не любят меня корабли, а я их, - «не сказала значит» - подумал Евгений.

- Слышала про Гришу, звери, расстреливать не задумываясь! Твои вынуждены жить в корабле, Оля говорит, там безопаснее.

- Для неё уже да, вероятно. Засветились. Вояки не отстанут.

- Почему она их не перебила, всех?

- «Идентификация» не позволила.

- Да что это значит?

- Мне это представляется чем-то вроде пройденного теста. Зачёт сдаётся там, - Женя показал на небо.

- Жёстко...



31

«Что дальше?» - думала Ольга. «Вернулась, повзрослела, была взрослой и повзрослела. Была глупой? Поумнела ли? Остров меня отпустил. Показатель. Что же меня беспокоит больше всего? Мало мне было самокопания там. Новый виток. Он и Марина. Бесят? Нет, в общем. Узнала бы тогда, сложно представить, дрова ломать. Молодцы, хорошо скрывали. Сейчас что? Найти себе занятие. Что тут яркого, интересного? Придурки военные. Самое яркое. Разозлили. Убивать нельзя. А что можно с ними сделать? Нашла развлечение – ополчение терзать. Гоняться за ними и в клетку сажать? Кормить надо ж, сама на иждивении. Может можно на остров, перевоспитание через пропасть».



«База, можно оправлять людей на остров против их воли?»

«Разрешено только идентифицированным пользователям. Команда – захват цели, депортация».



Перспективы вырисовывались. «Охотница. Вот уж судьба плетёт паутину».



32

«Уровень осознанности недостаточен для идентификации».

«Это что ещё такое?» - Ольга проснулась от будильника внутри головы.

Фраза повторилась.

«Какой процент?»

«79%»

Всего несколько дней в родной реальности, было как-то не до чтения, плотный поток событий и впечатлений не дал возможности поскучать. Неужели толчком к развитию является только свободное время?

«Саморазвитие – это что-то для безработных» - вспомнила она старую шутку.



«А батарейка то садится» - думала Ольга, пока шла к дому Евгения и Марины. «Вот Мариша напряжётся то. Решит бог весть что. Я за книгами. Ага. Самой смешно было бы лет 8 назад. Мой бывший муж и отец моих детей тут вообще не при чём. Да, он тоже сильно удивится. Но книги у него есть же. Большие, толстые, старые, многократно проверенные, прочитанные, с его рекомендациями и пометками на полях строгим почерком сильными волосатыми руками… - ...что я несу старая разведёнка, Марише и вправду есть о чём беспокоится…»



- Привет. Я рано? Мне надо в вашу библиотеку. У вас только одна комната с книгами?

- Женя спит, всю ночь с гитарой в сарае…, студия там у него, там и спит. Разбудить?

- Нет, мне только книг взять пару, можно?

- Надо будить, он очень щепетилен в этом вопросе, есть книги, которые он берёт только в тряпичных перчатках.

- В прошлой жизни я бы сказала – маразм прогрессирует. Мне надо увидеть их. Буди. Он не будет против, когда поймёт ради чего. Я уверена.



Последние слова Марине не понравились. «Уверена она…»



Женя действительно был удивлён и вдохновлён просьбой Ольги. Марина не хотела смотреть на это «общее дело» «бывших», но и уйти означало что-то, что она не хотела показывать.



- Вот тебе на первое время, - сказал Евгений, сложив в пачку пять книг, которые Ольга помнила ещё с их совместной квартиры.

- Не то, - Ольга шла вдоль длинных многоярусных полок. Целая комната была отдана под хранение книг. «Много библиотек ограбил, дома было совсем мало, жена не разрешала, мегера». – Я сама выберу. Вот эту и эту…

- Нет, эти нельзя трогать руками! – взмолился Евгений.



Марина внимательно наблюдала.



- Я надену перчатки, обещаю, - сказал Ольга, улыбаясь Марине.



Марина ответила тем же, но не без труда.



- Но эти сложные очень! Тебе бы что попроще, вот например…

- И эту ещё…



Женя был похож на мальчика, у которого отбирают любимую игрушку.



- Но почему эти? Тут очень много книг!

- Да, точно, а эти что ты собрал, я для Гриши возьму. Он их уже слышал в аудио-версии, пусть теперь перечитает, хороший выбор.

- Ты уверена, что осилишь?



Ольга промолчала…



- Осторожнее, пожалуйста…



33

«Этого мне только не хватало» - думала Марина. «Один муж пропал, второго могут увести… Да и что значит «увести», назад вернуть, своё, можно сказать по праву, общие дети это вам не книжки читать». Только Ольга сейчас связывала её с детьми. «Уехать к ним навсегда? Проще некуда, я же бабушка. Простой путь не всегда правильный. Что может быть правильнее жить со своими родными? Не рисковать же пойти на тест? Сколько же времени надо и усилий? Вероятность нужного результата пока не утешает».



Марина читала чаще беллетристику и лёгкую психологию. Евгений всегда знал, что ей посоветовать. Не всегда его рекомендации нравились ей. Признанные философы и мыслители прошлого века раздражали своей сухостью и необратимыми выводами. Слишком мрачно и безнадёжно становилось на душе от подобных мыслей. Цель и смысл жизни как таковые просто исчезали.



- Зачем тогда жить, если всё бессмысленно? - спрашивала она.

- А ты можешь не жить?



Она не знала, что сказать. Вопрос простой, ответа нет. Женя постоянно твердил одно и то же:



- Жизнь вечна. Смерти нет. Не цепляйся за эту форму. Ты не форма. Ты Наблюдатель формы. Если умереть не можешь, что остаётся? Искать смысл. Найти смысл и есть цель. Жизнь без смысла – мучение. Вечная жизнь – вечное мучение. От вечности одно спасение – забытье. Выбор своего забытья – выбор развитости мозга.

- Я это я. После смерти это буду уже не я.

- Ты, но в другой форме. Форма роли не играет. Их бесконечно много.

- Я не понимаю этого. Я ощущаю себя как Марину.

- Ты видишь себя листиком, но ты часть дерева, дерево часть фауны, часть Земли, часть Вселенной.

- Но вижу себя только листиком.

- Ощущение – это лишь небольшая часть наблюдения. Ты можешь не просто думать, а следить за мыслями не думая, наблюдать за ними.

- Как можно думать не думая?

- Не думать, наблюдать за мыслями, не делать выводов. Мысли как пузыри кипящего котла, они не могут прекратиться, но ты можешь на них не реагировать.

- Как овощ?

- Как осознанный овощ. Дай мыслям понять, что не они правят тобой. Древние это называли «Разбудить Истинного Хозяина». Как только Наблюдатель проснётся, мысли займут своё законное 2-е место. До этого человек не может себя отделить от мыслей, они на месте спящего.



Она так часто это слышала, что знала наизусть. Но смысл был пока не ясен.



- Где границы твоего «я»? Тело не «я». Человек бесконечно мал и бесконечно велик. Без рук и ног можно жить, значит «я» меньше чем тело. Если искать мельчайшую частицу, то её нет, меньше атома лишь вибрация энергии, а это пустота. Не нужно касаться горячего чайника, чтобы понять, что он горячий. Тепловое ощущение больше, чем границы тела, значит и «я» больше. Тело без воздуха не живёт. Воздух – это часть твоего тела. Какие теперь границы твоего «я»?



Марина любила его слушать. Он всегда выделял саму соль из прочитанного.



«Я буду по нему скучать…»



34

- Привет, я обед принесла, - сказала Марина.

- Ой, ну зачем, мы бы сами пришли, спасибо, - Ольга была искренне удивлена.

- Я хотела спросить, когда можно снова к моим поехать… полететь… перенестись?

- Я бы хоть сейчас, но оказывается надо постоянно следить за уровнем осознанности, он без подпитки угасает, как спортивная форма. Корабль пока меня не слушается, для того книги и брала.



«Такое и не выдумать…» - подумала Марина. «Да и зачем меня тут держать, разлучницу поневоле…»



- А как можно проверить свой уровень?

- Я просто касаюсь корабля и мысленно спрашиваю. Попробуй.

- …Ничего …Тишина... Может надо покричать или поплакать? – пошутила Марина.

- У тебя неплохой опыт общения, но не с кораблями, - улыбнулась Ольга. – Держи руку, я спрошу. «Уровень осознанности объекта?»



«Тестирование объектов вне зоны изоляции доступно от 90%».



- Да чтоб тебя… Это ещё сложнее, чем на «метле летать». Книг будет мало, медитировать придётся, поститься, мясо точно нельзя будет, рыба максимум, и весь комплекс по расширению сознания вплоть до волшебной травы.

- Это корабль такое сказал?

- Нет, это практики саморазвития всех времён, от религии до йоги. База не даст доступ без нужной прожарки мозга.

- Безвыходное безжалостное саморазвитие…

- Тебе Женя разве ещё не съел мозг постоянным занудством на эту тему?

- Он, похоже, потерял веру в мои способности.

- Уверена, он хочет, чтобы ты так думала. Тем не менее, всегда подкидывает нужную фразу, мысль и литературу. Мне помогли те малые зацепки, что остались после него. Наблюдатель проснётся у каждого, но у многих слишком поздно.

- Может тебе удастся мне объяснить, кто это и как его разбудить?

- Ты в Бога веришь?

- В церкви была как турист, на иконы не молюсь, но когда страшно, молюсь, хотя и не знаю кому.

- Уже хорошо. Ложных идолов нет. «Человек – это сон Бога».

- Это слышала. Что это значит?

- Наблюдатель вечен, с ним ничего не может произойти, отсюда и отсутствие желаний и суждений с его стороны. Он всё видит, всё слышит, но не реагирует, не помогает и не вмешивается. Только смотрит. Видит сразу всех. Наши жизни – его сны. Чем ярче ты живёшь – тем крепче его сон. Ты ему забытье вечности – он тебе благодарность за отдых. Как-то так. И мир этот он творит нашими руками. Отсюда и такая любовь к творческим личностям. Творец всегда в забытьи. Но цель не в создании шедевра.

- Цель забыться и дать ему творить твоими руками.

- Именно.



35

- Я хочу быть с ними. Ты же меня понимаешь?



Женя молчал.



- Ты со мной не можешь лететь. Они сюда тоже не захотят. Остаётся тонкий жизненный юмор – бывшая жена как спонсор наших встреч.

- Вариант подготовиться и пройти тест не рассматривается?

- Я чувствую, что ещё не готова, ты и сам это знаешь, мне надо ещё учиться.

- Там ты этого не будешь делать, «режим бабушки» тебя поглотит без остатка.



Марина понимала, что он прав, но и жертвовать остатком жизни, когда всё так хорошо наладилось с её родными, ей не хотелось. Что давал риск и усилия? Всего лишь независимость. Лично для неё, как ей казалось, всего лишь независимость свободного передвижения в пространстве – не более чем личный транспорт. Но что-то не давало ей покоя, червь сомнений ощущался и отчётливо точил опоры стен подсознательного. Когда-то давно, с первых дней знакомства, его слова зацепили её. Он отличался от всех, с кем ей до этого приходилось общаться. Обычные слова обретали скрытый подтекст и смысл. Это происходило непринуждённо и естественно, но каждая мысль подавалась как будто с «другой колокольни», точка опоры каждой фразы была смещена в неуловимую область. Это притягивало. Он видел её интерес, также как видел полное безразличие и слепоту у большинства других людей.



И теперь, после стольких лет прожитых вместе, после многократных попыток объяснить словами ту неуловимую точку привязки оптической призмы, после выученных наизусть многих фраз – логичных и красивых, но пока не достигших свой цели, всё это мешало ей принять такое простое решение уехать к родным. А что если она уже где-то рядом и магическая «чакра» вот-вот пробьётся новым светом?



36

Как только база подтвердила заветные «80%», Ольга пошла осчастливить Марину, что «транспорт заправлен и готов к вылету». Марина заметно колебалась и сомневалась, но два чемодана были уже подготовлены к наполнению вещами.

«В этот раз она не на пару дней» - догадалась Ольга.



- Ты же не торопишься от меня избавиться? – выстрелила Марина бронебойным.



«А она хороша, не юлит» - оценила Ольга.



- У меня есть дело одно интересное, - сказала Ольга. – База обещает бонусы в виде дополнительных процентов, которые можно будет однократно использовать. За голову каждого «уклониста» предлагается 0,1%. Ополченцы развязали мне руки. Сто человек - и я смогу пролить свет, как далеко ты во тьме.



Если нужен был толчок в сторону «остаться», то это был он.

«Всего пара дней и можно будет осознать свои шансы» - успокоилась Марина.



«И зачем она мне помогает...

И как всё изменилось то диаметрально. Теперь я, по сути, жена, а она источник моих сомнений и подозрений. Вот тебе и карма в действии. А если вспомнить, как мы в своё время оторвались над уровнем неба... Кто ж тогда думал о последствиях возможной рокировки.»

Не понравились Марине такие аналогии.



37

Проживание ополченцев в кораблях значительно упрощало задачу.

Глубокой ночью Ольга бесшумно подлетела к тому месту, где пришлось отбивать сына у отмороженных защитников веры в своё безумие, и без труда нашла ближайший корабль. Снаружи ни души. Стараясь не тревожить пустые бутылки на земле, она робко заглянула внутрь. Характерный запах перегара и давно-немытой мужичины ударил в нос.

«К поддержанию боевого духа тут относятся серьёзно»

Коснувшись летательного аппарата, она мысленно произнесла:

«Захват цели, депортация»

Мышеловка захлопнулась.

«+1,6%»

«Не густо, но проще некуда»



Следующий ближайший корабль принёс 1,5% бонуса и тоже не отнял много времени.

«Редеют ряды радеющих радикалов ради… чего по созвучию? …радости?…моей» - настроение Ольги повышалось.



Третий корабль предвещал богатый улов. Прилегающая территория было существенно завалена мусором и прочими отходами жизнедеятельности. Внутри спящих воинов было в разы больше. Ольга чувствовала азарт.

«Захват цели, депортация»

«Депортация идентифицированных объектов невозможна»

…«Что за новости?!»…

«Депортация идентифицированных объектов невозможна»



«Как это? Кто-то вернулся и живёт тут? Вместе с этими идиотами?»



Ольга не хотела терять такой куш. «Как же быть? Надо вычислить «возвращенца» и вывести. Нужно присмотреться. Опасная затея...»

Ольга на цыпочках пробиралась между лежаками.

«Мужчины и женщины, первых больше, детей не видно, есть пожилые, должно что-то выдать «прокачанного», как минимум книги…»

Книг было немало вокруг, времена благоволили чтению. Это затрудняло поиск. Требовалось изучать на ходу качество литературы. Ольга без труда бегло отфильтровывала - журналы и каталоги, детективы и фэнтези, романы и повести, классика и мифология, фамилии некогда популярных авторов и раскрученных психологов, книги современных коммерческих издательств, новые и потрёпанные, научные труды и самиздат … Стоп. Несколько книг нельзя было назвать кассовыми бестселлерами, и она их знала. «Искать дальше незачем» - подумала Ольга и тут же ошиблась. Рядом с соседним лежаком была ещё пара книг, которые привлекли её внимание. Пожилая пара. По однотипным обручальным кольцам можно было безошибочно это понять.



- Эй, проснитесь, тсс, тише, я друг, пойдёмте на выход, есть срочный разговор…

- Вы кто? – испуганно спросил старик.

- Я друг, нужно поговорить, срочно, не здесь, на улице, и супругу берите.



Кое-кто тоже проснулся и захотел выяснить, что происходит, спросонья, но с интересом несколько воинов стали разглядывать Ольгу. Новое лицо, ночью. Старики по колючему взгляду Ольги поняли, что надо сделать, как она просит и пошли за ней.



- Стоять! Ты кто? Вы куда?...



С последним шагом на землю, Ольга отдала команду. «Только бы не промах…»

Хлоп…

«+4,8%»



- Давно вернулись? – спросила Ольга, когда корабль исчез.



Старики переглянулись. Ситуация показывала полную прозрачность их положения.



- Уже второй год здесь. А вы кто?

- Я тоже там была. Почему вы здесь, в тарелке, с ними?

- А куда нам идти? Город пустой. Работать в огороде мы не можем. Дети и внуки, наверное, там. Тут есть еда и тепло. Мы рассказали всё как было – нас посчитали тронутыми умом. Приютили из жалости. Выполняем несложные хозяйские поручения.

- Получается, для вашего выживания нужен социум примитивов?

- Вы говорите как философ? Коллега?

- Увы, нет. Что ж с вами делать? В деревню отвезти или к кораблю подкинуть?

- В деревне нам не выжить, физический труд нам противопоказан, мы хронически нездоровые, простите.

- Вы мне сильно всё усложнили…



Забота об одиноких стариках без социального механизма требовала обдумывания. Пенсионная система не работала. «Зачем остров оторвал их от родных?»



- Вы хотели вернуться или вас не спросили? – поинтересовалась Ольга.

- Мы хотели назад. Мы улетели по ошибке. Зимой, когда в квартирах стало холодно, мы пошли жить в корабль. Не знаем точно, что произошло, но мы проснулись на острове. Наши родственники остались тут, мы жили отдельно. Когда мы вернулись обратно, найти их уже не смогли. Мы не знаем где они.

- У базы спрашивали?

- У кого?

- Приложите руку к моему кораблю и спросите, мысленно, где ваши близкие.



Просьба для них была странная, но на шутку это всё не было похоже.



- Мне, наверное, показалось, - сказал старик, - но что-то в моей голове говорит, что объекты найдены.

- Полетели!



38

«Для одной ночи впечатлений достаточно», - подумала Ольга.

«А что ещё можно получить за бонусы от «призывной комиссии?»»

Как любую мать, её волновала судьба старшего сына.

«Можно ли найти сына, если он на острове?» - спросила она у базы.

«База корабля видит только текущую реальность.»

«И как быть?»

«Для поиска объекта в зоне изоляции требуется перенос и контакт с базой зоны. Доступно от 100%.»



Ольга неслась к ближайшей цели. Она готова была круглосуточно собирать нужные проценты. Уже светало. Спящие воины были лёгкой добычей. Но Ольга была готова даже на плечах их носить после принудительного паралича. Про Маринин тест было забыто напрочь. Всего сотня с лишним человек отделяла её от встречи с сыном. И вновь она услышала тот самый далёкий и еле слышный внутренний голос: «Ты слишком ослеплена идеей фикс, ты торопишься, в таком состоянии делаются только глупости, подумай, не бросайся как бык на красное, нужен не ближайший корабль, а тот, где есть сразу нужное количество воинов без идентифицированных помех.»



«Кто это живёт в моей голове?» - спросила она сама себя.

«Кто бы он ни был, пока его советы разумны, хладнокровны и логичны. Эй, ты кто?»

Ответа не было. На общение с базой это не было похоже. Там требовался вопрос, а тут разумная мысль подавалась лишь в нужный момент. На контакт голос не шёл. Ольгу, безусловно, заинтересовал этот новый суфлёр её судьбы, и она решила собрать информацию про внутренний голос, но позже. Сейчас база получила команду взять курс на цель с максимальным количеством чистых баллов. 202 объекта ждали депортации где-то далеко – с высоты птичьего полёта местность менялась слишком стремительно.



Собаки залаяли, учуяв, приближение чужих. Ольга не обращала внимания на них и бежала к «общежитию жертв». Касание рукой и… Снова голос: «Ты даже не заглянешь внутрь? Там отмороженные воины? Ты уверена?»

«Ты помогать будешь или мешать?» - не без злости спросила Ольга.

«Корабль видит лишь чистые объекты. Тебе всё равно кто там?»

«Вот жеж опухоль занудная!» - Ольга нервничала, но и понимала, что голос прав. База – машинный интеллект, бездушный компьютер, только количество имеет значение, вопрос качества, как результат - желание человека, не учитывалось. Как быстро она согласилась стать марионеткой искусственного интеллекта. Готова ли она ради собственного материнства наплевать на общую человечность? Там возможно тоже есть дети, и чьи-то родители, как те старики-возвращенцы, кто выбрал корабль жильём, только как способ выживания. Кто дал ей право решать их судьбу?



Ольга медлила, обдумывала, как поступить. На лай собак вышел смуглый мужчина. Увидел незнакомку, какое-то время оценивающе смотрел и спросил:



- Кху ртан марве азылтан?

- Что? Что за язык?

- Кху ртан марве азылтан абэ?



Ольга обратилась к кораблю: «Переведи.»

«Откуда такой цвет волос?»



- Кхарди, фартука, парема рари, чари! – прокричал своим человек. Из корабля высыпало несколько таких же смуглых детей и ещё взрослых мужчин и женщин. Раса была южной, цвет кожи, волос и глаз указывали на доминанту пигментации. Теперь понятно, почему светлые волосы Ольги вызвали такой интерес. Безоружные люди не выглядели агрессивными. «Неужели только в нашем регионе есть такое явление как ополчение против любой формы непонятного?» Нужно было что-то сказать.



«Как будет на их языке – вы на небо хотите?»

Ольга, как смогла, повторила услышанное. Люди испуганно переглянулись.

«Ясн, не хотите…»



«Представляю, что они подумали после предложения попасть на небо» - думала Ольга, пока шла к своему кораблю. Растерянные взгляды новых знакомых сопровождали её.

«Прилетела такая иноземная баба Яга, запугала и назад идёт к своей ступе. Щя ещё сядет и полетит. И пойдут легенды про небесную Леди».



39

- Привет. Как дела? Охота удалась? – Марина пришла позвать на обед.

- Есть проблема. Появилась возможность найти старшего сына. Ты же понимаешь, что это приоритетная задача для меня? Нужно больше времени. Подождёшь или полетим к твоим?

- Сколько надо ждать?

- Сложно сказать, неделя, может две, нужно искать того, кто заслуживает острова без вариантов, а это не быстрая задача.

- А не всё равно кого туда отправлять?

- Я тоже так думала. Но голос совести зудит в мозгу.

- Чего?

- Вот и я была удивлена. А он не даёт покоя. Можно, конечно, его не слушать и сделать всё быстро, но он бесит своей правильностью.



Марина сделала вид, что понимает и одобряет, но сама лишь вспомнила очередную лекцию от Евгения из разряда «бредовых» про формирование совести – «такое простое слово доступно далеко не всем. Истоки формирования совести уходят в самую глубину человеческого сознания. Все знают слово, и даже догадываются о его сути, но откуда берётся само деление на плохое и хорошее? Оно ведь так относительно. И как выбрать ту, самую правильную сторону? Правильную для кого - себя или кого-то другого? Невозможно сделать довольными всех. Что значит - поступить по совести? Отправной точкой, опять же, выступает тот самый Наблюдатель, кто вечен и неизменен, и поэтому вынужден придумывать себе аватары в виде людей. Каждый человек лишь эго, тело – капсула для эго. Если исток каждого это единый родник силы, есть ли смысл умышленного причинения вреда кому-то равно как самому себе? Нет никого кто не ты. Карма доказана. Совесть как проводник в играх эго. Эго синоним отделённости, маленькая личность в скафандре с общей системой жизнеобеспечения. Наступи на гвоздь и боль придёт с паузой времени осознания события. Даже в рамках одного тела есть задержка. Карма имеет более долгие сроки реакции, что делает её чем-то мало реальным. Для отдельного эго понятен лишь язык мгновенного воздействия. Глупое эго знает совесть как пустое слово, но не видит связей единства. Совесть не проснётся, пока эго не узреет Наблюдателя».



- Всегда считала, что живу по совести, - сказала Марина. – Как понять так ли это?

- Твой внутренний голос спорит с тобой? Требует того, что ты не хочешь делать?



Марина задумалась.



- Я часто не соглашаюсь сама с собой, долго не могу выбрать правильный вариант, извожу себя взвешиванием всех за и против, и наконец, когда устаю от этого, выбираю по сути случайный.

- Это называется «дать судьбе свободу». Когда нет весомых аргументов для принятия решения – случай диктуется судьбой. Есть два лагеря мировоззрений – одни утверждают, что мы творим свою судьбу, другие – судьба управляет нами.

- И кто прав?

- У реки есть течение и два берега. Кто прав, кто плавает от берега к берегу, или тот, кто плывёт против течения?

- Тот, кто против течения.

- Оптимистично, но неверно. Прав тот, кто плывёт туда, куда ему нужно)))

- А если, не известно, куда нужно?

- Качайся на волнах, отдайся течению.

- Разве это не называется «ничего не делать»?

- У древних был термин «искусство ничегонеделания». Этому нужно было учиться.

- Эка сложная наука)))

- А ты попробуй. Под «ничего не делать» значит даже не думать, а это сложнее всего.



40

- Ты ничего не упустила? – разбудил Ольгу внутренний голос.

- Что ж вы все лезете в мою голову. Нельзя подождать пока я проснусь сама?

- Если ты меня услышала, то уже не спишь.

- И как всегда прав до отвращения. Чего тебе?

- Ну те, южане. Климат тёплый, зачем жить в корабле, да ещё таким большим числом?

- Мне то что?

- Возможно, они там прячутся. От кого? Баллы за агрессоров нужны?

- А поближе нету целей?

- А ты ногами ходишь? Ты ему тоже понравилась.

- Эй, сваха, не лезь не в своё дело!



Нужно было с чего-то начинать. Голос как всегда рассуждал логично – такое большое скопление людей пряталось не от холода. Две сотни человек не могли испугаться одиноких разбойников. Что-то глобальное вытеснило их из домов.



Но сначала надо было пообщаться со знатоком внутренних голосов. Ольга помнила, как её сначала пугал бубнёж мужа себе под нос, потом смешил, и, наконец, бесил – взрослого человека, часто разговаривающего с самим с собой, навряд ли можно было назвать нормальным. Евгений постоянно отшучивался: «люблю поговорить с умным человеком».

«Интересно, как Мариша это переносит?»



- Привет, - Ольга застала бывшего мужа за копанием в огороде. – Не отвлекайся, я на пару слов. Помнишь, ты раньше часто сам с собой разговаривал?

- И?

- Сейчас как? Голос преследует?

- Почему преследует? Мы с ним вполне благоприятно сосуществуем.

- А что это вообще? Почему я раньше его не слышала, а теперь он мне покоя не даёт?

- Ты доросла до сознания в сознании. Это особенность нашего мозга - мыслить противопоставлениями. Создаётся что-то вроде альтер эго и всегда занимает сторону спорщика или хранителя упущенных мелочей. Очень удобный и полезный помощник, ровно как ревностный критик и до раздражения справедливый зануда. Люди, чьё развитие ещё не способно принять этот дар, обычно закрываются, стараются забыться и заглушить его ропот и сверление.

- Это типа голос совести?

- Совесть – это указатель правильности. Этот же голос не только осуждает - он и советчик, и друг, и похвалить может, и пристыдить. Наш разум – результат сформированного эго. Осознать себя как необходимую капсулу для ощущений, но при этом малой и временной частью Абсолюта – значит впустить в себя голос Единого. Он читает мысли других, но для тебя, твоего эго, это мысли других, а для него нет других, все его. Слушай его, и сможешь видеть всех насквозь.

- Ты мне это уже говорил, да, давно, до отлёта?

- Ты запомнила?

- Да, помню, что хотела сжечь все книги и сдать тебя в психушку.



«Ну а теперь полетели, порадуем нового знакомого цветом волос».



41

Полёт при свете дня вызывал волнение - другая культура, другой язык, да ещё и неизвестные проблемы местного значения. Пока Ольга обдумывала план общения и краткие способы объяснить свои мотивы, корабль при посадке начал издавать странные звуки защитного поля, похожие на бульканье. Это был звук от попадания пуль. Около десяти вооружённых людей поливали автоматными очередями как стоявший на земле корабль, так и новый подлетающий.



«Не слишком гостеприимно», - подумала Ольга и отдала команду на эффектное парализующее свето-представление. Воины, воюющие не с иноземной угрозой, а с людьми в тарелке – это что-то новое. Ольга жестами показала напуганным людям в корабле, что ей нужна помощь с погрузкой тел. Помощь «врагу врага» не заставила себя долго ждать.



«Депортация»

«+0,9%»



- Кто это были? – спросила Ольга через переводчика базы.

- Кхмеры.

- А-а, понятно. А вы кто?

- Мы никто. Мы не имеем веры.

- Во что же они верят так сильно, что загнали вас сюда жить?

- Они верят, что все неверные оскверняют Землю и это транспорт для них. Мы последние, кто остался тут в живых.

- И в кого же не верят атеисты?

- Мы не атеисты.

- Вы же в Бога не верите?

- Не верим.

- Значит вы атеисты.

- Нет. Атеисты верят, что Бога нет. Мы не верим, мы знаем, что Бог есть. Зачем верить в то, что трава зелёная, если мы знаем, что она зелёная? Вера – это недостаток знания.

- Вы видели Бога?

- Мы его видим постоянно. Видим, слышим, чувствуем, ощущаем. Нет ничего, что не Бог. Даже эта собачья какашка – это Бог. У Бога нет противоположности.

- А как же Дьявол?

- Дьявол не противоположность. Он тоже часть Бога. Как свет и тьма. Тьма лишь далёкая точка от света. Как холод и тепло, чем ближе к теплу, тем меньше холода.

- У нас это называют единство противоположностей.

- Сути это не меняет. Верить в очевидное глупо.

- Логика есть. И как вы тут выживаете?

- Недалеко в пустыне есть большой корабль, у нас там сад.

- Сад в корабле? Никогда не видела. Как вам удалось?



Игран, а именно так звали нового знакомого, что-то крикнул своим, и они начали горстями носить сухой песок в корабль и сыпать его на ближайший лежак. Понадобилось около 20 порций, прежде чем лежак начал опускаться и растворяться по уровню пола.



- Если посадить зерно тут, то урожай будет 4 раза в год без воды.

- Вот так агро-чудеса! Кто научил?

- Мой отец умел говорить с кораблями как ты.

- Он улетал и вернулся?

- Да. Он рассказывал интересные вещи, пошёл к кхмерам, но они его убили.

- Кхмеры знают про сад?

- Да. Но зайти внутрь не могут.

- Не сложно догадаться почему. Мне бы собрать их пару сотен. Как их выманить?

- Они приезжают за продуктами каждые три дня.

- Вы их ещё и кормите?!

- Милосердие. И нам не трудно, урожая в избытке.

- А эти с автоматами приходили обучаться милосердию?

- Кхмеры – воины, воевать не с кем, развлекаются.

- Двести человек мне надо, и как можно скорее, подумай как?

- Извини, Ольиа, мы не можем содействовать насилию, это против воли.

- Мне надо сына найти, их отправка на перевоспитание послужит правильному делу.

- Извини, воля человека – желание Единого. Против себя идёт только слепец.

- Ты заставляешь меня чувствовать себя глупой мамашкой…

- Но есть помощь для тебя. Мой отец, говорил, что смог вернуться, когда увидел себя глазами Единого. Многие теперь хотят себя проверить.

- Пусть берут с собой побольше книг.



42

«В целом слетала неплохо. И ещё 17 добровольцев в копилку, но мало…

Насильственную депортацию праведники-не-атеисты не одобрили…

Помню читала: «если женщина ради детей не готова стать алчной сукой – значит она плохая мать». Голос, что скажешь?»

- Ничего. Делай, как считаешь нужным.

- Мог и промолчать, тоже мне, советчик.

- Я и обидеться могу.

- Шизофрения. Я сейчас со стороны смешно выгляжу. Почему говорить с самим собой считается отклонением от нормы?

- Люди подсознательно завидуют.

- Чему, болезни мозга?

- Большинство считает это болезнью. И где сейчас это большинство?



Презентация с песком в корабле вызвала бурный восторг у Гриши. Ольга без труда получила от базы большой корабль для райского сада и дело пошло. Для сына в нынешних условиях это было занятием и полезным и интересным.



43

Повзрослевшие геймеры переживали кризис «Маугли».

Они достаточно быстро раскусили принцип работы чёрных камней, но мало кто решил воспользоваться ими как инструментом саморазвития. Сетевые игры разума вдохнули новый смысл в их забытье вечности. Рассредоточившись по острову и выбрав себе по камню, они выстроили телепатические «воздушные замки» - игровые локации, со всеми вытекающими сюжетами и сценариями.

Остальные островитяне называли их «спящие на камнях».



Восторг от ошеломительных эффектов и возможностей не отпускал их несколько лет. Чувство пресыщения от реализации всех видов виртуальной реальности всё чаще подводило к вопросу о смысле жизни. Молодые парни стали обращать внимание на слабый пол, но выбор был весьма небогат. Несколько нестарых и репродуктивных особей были за крепкими плечами своих спутников, против которых у физически-ослабевших постоянным сном на камнях компьютерщиков не было никаких шансов. Даже пожилые женщины не рассматривали их как помощников в выживании в таких несложных условиях. Но о возврате назад мало кто из них думал всерьёз. Они отлично понимали, что тут, людям с их жизненными интересами, куда проще существовать. Но вот беда, интересы стали меняться в сторону реального бытия. Реализация одних потребностей приводила к другим.



База камней в ответ на поисковые запросы об подходящих вариантах для возможного спаривания подыскивала достаточно большое количество претенденток, но на других островах. Перенос в другую зону требовал всё те же 80% осознанности. На вопрос «как поднять свой brain skill» ответа не было.



Никита из книг отца знал путь и говорил об этом своим товарищам. Но они не хотели верить, что это единственный путь, потому что это было слишком долго. Все искали путь взломать систему или, как минимум, скачать навык. Никита не хотел расстраивать своих друзей, и на вопрос «сколько у тебя?» всегда отнимал 10%. Но и такой уменьшенный показатель существенно превышал их уровень. Особенно помогали практики медитаций, о которых нужно было не только прочитать, но и проверить в действии.



Первый перенос на другой остров для Никиты произошёл неожиданно. Он заснул и проснулся уже в другом месте. Да, с женским полом тут проблем не было. По каким-то случайным обстоятельствам эта зона имела существенный перевес в этом отношении. Появление нового молодого мужчины не могло остаться незамеченным. Не часто, а вернее сказать, ещё никогда, никто не появлялся вот так в одиночестве с поры первого заселения.



Никита, можно сказать, ещё спал, когда был окружён представительницами прекрасного пола, с самыми что ни на есть низменными побуждениями. В раю для них не было самого главного символа рая – второй половинки. Новые амазонки вели себя весьма агрессивно, и было понятно, что Никита достанется самой крепкой из них. Высокая и широкоплечая дородная женщина средних лет, по внешнему виду напоминавшая мастер спорта по метанию ядра или молота, отличалась очевидным физическим приоритетом среди остальных одиноких сердец. Никиту от плотного натиска непрошеного общения спасал лишь языковой барьер. Леди принадлежали другой национальности и говорили на неизвестном ему наречии. Вероятно, база учла его пожелание перед сном отыскать место с максимальным количеством женщин, естественно, без каких-либо уточнений. Он, конечно, мог воспользоваться переводчиком базы, но нахождение в такой горячей компании его уже ни сколько не радовало. Ухватившись за своё мужское достоинство обеими руками, он всем своим видом показал, что ему нужно уединиться по малой нужде. Под общий смех и бурные возгласы ему указали путь к ближайшим кустам. Только этого он и ждал. После кустов он рысью помчался в ближайший лес, где и скрылся от назойливых невест до следующего сна с новыми отредактированными пожеланиями.



Разумеется, было глупо так легкомысленно подойти к вопросу поиска девушки-друга. Основой показатель был не учтён – всё те же проценты умственной прокачки. Новый фильтр поиска включал в себя три параметра:

- осознанность не менее 50%

- возраст от 18 до 30

- готовность к отношениям

Неизвестно, по каким параметрам база определила последний пункт, но было найдено 17 соответствий. Изображения не прилагались. База зоны была куда менее информативна в данном вопросе, чем любой сайт знакомств, но было доступно количество населения каждого острова с потенциальной суженой. Особенно интересными были варианты с самыми низкими показателями демографии. На одном таком острове с малой численностью оставшегося населения проживали сразу две кандидатуры. Мысль об азиатках-сестричках не давала Никите покоя.



44

Никите было уже почти 30 лет, и поиск родственников был не столь важным делом, как обретение спутницы жизни. Тем более база сообщила, что в данной реальности их нет, а возврат обратно только чтобы попытаться воссоединиться с семьёй, представлялся молодому мужчине сомнительным мероприятием. В целом жизнь в условиях острова его практически устраивала, если бы не нарастающее с возрастом сомнение по поводу смысла существования. Ему казалось, что обретя женщину-друга, этот пробел будет восполнен, и сообща они смогут двигаться дальше в развитии общих целей.



Новый остров был по-старому знаком, но представился пустующим – прибрежная линия не имела никаких следов человеческого присутствия. База подтвердила небольшое наличие живых обитателей, но расположение их на местности не указывалось. Квест «найди меня» начался.



Исследовав несколько дней самый тёплый климатический радиус, и не встретив никого, «Ромео» двинулся в средние лесные широты. Но и здесь местность казалась нетронутой разумными существами, а если и тронутой, то действительно разумными – без видимого ущерба. Круг поиска день за днём сужался по спирали и направлял искателя к снежным склонам. Температура воздуха ясно давала понять, что Никита не готов двигаться дальше без тёплой одежды. Кому придёт в голову на райском острове жить не на морском берегу?



Вариантов утепления было не много. Вернуться к старым друзьям и попытаться собрать всё, что есть из невостребованной в тёплом климате одежды, было малоэффективной затеей – улёт был организован летом, и все прилетели налегке. К тому же с годами гардероб местных обитателей изрядно себя исчерпал.



Сделать себе одежду из мирно-пасущихся псевдо-диких животных было идеей фантастической, как с точки зрения моральной, так и с практической стороны – откуда у компьютерщика до мозга костей навыки кожевника и портного.



Оставался последний и самый гуманный вариант – обернуться в крупные листья тропических растений, связанные тонкими лианами. По мере продвижения в северные температуры, такой способ защиты от холода оказался вполне разумным решением.



С первым снегом вскоре нашлись и следы обитателей. По ним Никита вышел к горным пещерам, где дым от костра указал на проживание местной зимней нации. Странный выбор условий для жизни и малая численность населения вызывали закономерный интерес.



45

Шаман ударил в бубен и праздник начался. Никита не ожидал столь тёплого приёма. Как поведал Старейшина, большинство северного народа не перенесли райских условий. Генетическая болезнь, проявившаяся у устремившихся к тёплому морю жителей Заполярья, унесла много жизней. Пообщавшись с Духами Предков, Шаман определил границу выживания – линию снега. И это сработало. Малые народы, проживающие долгое время вдали от цивилизации, зачастую не имеют возможности для разнообразия в смешивании генов. Это обстоятельство и явилось причиной огромной радости от появления чужака.



От Никиты с первого дня никто не скрывал важной и ответственной миссии – оплодотворить всех репродуктивных самок поселения, а это около полусотни девушек и женщин плюс две отшельницы. Не те ли самые это отшельницы, к кому он так страстно стремился? По словам Шамана, «две плохие охотницы живут отдельно, так как они часто ходят за линию снега за рыбой и одеждой из листьев, как у тебя». Шубы здешних обитателей вызвали бы истерику у веганов и защитников животных.



Задача была серьёзной, и главное, нужной. Старейшина объяснил как можно дипломатичнее, что отказ воспримется как оскорбление и спровоцирует агрессию со стороны вымирающей нации. Они не понимали и не знали, как носитель новых генов к ним попал, и что для него нет никаких проблем точно так же и исчезнуть, но спаситель и отец нового здорового поколения и не пытался бежать, он почувствовал себя как никогда полезным и незаменимым, и ему это новое ощущение понравилось.



На контакт со «странными сёстрами» Старейшина обещал отпустить Никиту только после «проросших семян» у половины женщин, слишком был велик страх заболеть от них вирусом чужой земли. Здравое зерно имело место быть, и искатель своей половинки согласился повременить, и сконцентрировался пока на чужих половинках.



46

Пока Ольга ломала голову, где и как взять недостающие проценты, выслушивая насмешки и укоры собственного помешательства, она и не подозревала, что стала бабушкой уже более тридцати раз.



Полгода понадобилось Никите по земным меркам, чтобы вклад его в спасение малого народа севера был оценён как завершённый и результативный, и он был одарён благословением Духов Предков, что, по словам Шамана, наивысшая защита от голодной медведицы и потревоженного тюленя. Никита решил, что это очередное иносказание чего-то сугубо местного, и принял дар как заслуженную награду.



Общение с заветными представительницами столь долгого пути, мало чем отличалось от последних трудовых будней. Молодого мужчину они оценили лишь как донора биологического материала, и, получив своё, ясно дали понять, что более в нём не нуждаются. Да и Никита за последний жизненный этап существенно пересмотрел свои взгляды на процесс самосовершенствования. Если раньше ему казалось, что для полноценного гармонического развития нужен кто-то рядом противоположного пола, то теперь, вкусив плод, наконец уже взрослой жизни, он с усмешкой вспоминал свои заблуждения, которые, как он теперь понял, были лишь зовом голодной плоти и требованием реализации сформированных функций организма. После опавших, как осенние листья, исчерпавших себя «сухих» мыслей, голова стала работать как квантовый процессор - легко, быстро и с некой хрустальной прозрачностью, которая знакома любителям принудительной голодовки. Наконец-то он решил вернуться туда, откуда ушёл глупым мальчишкой, поддавшись стадному инстинкту.



Увидев молодого мужчину, который очень напоминал Никиту, Ольга начала растирать оба уха.



47

Глядя на семью в сборе, Марина понимала, что её место уже не здесь. Жизнь снова перетасовала карты, и все логичные и разумные доводы Евгения остаться с ним, не имели никакого смысла. От оценки своего уровня Марина наотрез отказалась, пояснив, что это уже ничего не изменит – ей есть куда идти и зачем. Ольга, как человек, готова была тоже её уговаривать не спешить с выводами, но как мать - просто молчала, предвидя неизбежное.

К О Н Е Ц
10.03.2020
(С) samjames

Лесгустой

2020-06-23 10:19:33

Этот текст, на самом деле, публиковался довольно много где. В частности, на ресурсе udaff.com, там автор обозначил свой ник как SAMецHAX.
Своё мнение я там озвучил, продублирую и здесь: начиная с части 26 довольно водянисто и вымучено. Не то. Надо было просто ограничиться первым рассказом (ч.1 - 25) как завершённым произведением и не пытаться дуть мыло дальше.

Будетлянин

2020-06-23 18:33:09

Лесгустой
uduff.com меня, было дело в начале 00-х, отпугнул своей, скажем так, нечистоплотность. сейчас не знаю как там. крупную прозу читаю редко. в данном случае понравился замысел, концепция "тарелок" и иже с ними. с затянутостью согласен.

Лесгустой

2020-06-23 20:21:55

Будетлянин 2020-06-23 18:33:09
Не знаю, бро, чем тебя там так расстроили, но какой-то нечистоплотности за Удавом и ребятами замечено не было. Да, это не литром, разница есть и я с этим не спорю. Но там пиздец какой прямой народ - обычно говорят именно то, что думают.
Для меня-то это альма матер и я там дофига кого знаю лично, так что восприятие естественно, отличается.

Щас на ресурсе: 55 (0 пользователей, 55 гостей) :
и другие...>>

Современная литература, культура и контркультура, проза, поэзия, критика, видео, аудио.
Все права защищены, при перепечатке и цитировании ссылки на graduss.com обязательны.
Мнение авторов материалов может не совпадать с мнением администрации. А может и совпадать.
Тебе 18-то стукнуло, юное создание? Нет? Иди, иди отсюда, читай "Мурзилку"... Да? Извините. Заходите.