В общем и целом тебе тут все рады. Но только веди себя более-менее прилично! Хочешь быть ПАДОНКАМ — да ради бога. Только не будь подонком.
Ну, и пидарасом не будь.
И соблюдай нижеизложенное. Как заповеди соблюдай.
КОДЕКС
Набрав в адресной строке браузера graduss.com, ты попал на литературный интернет-ресурс ГРАДУСС, расположенный на территории контркультуры. ДЕКЛАРАЦИЯ
Главная Регистрация Свеженалитое Лента комментов  Рюмочная  Клуб анонимных ФАК

Залогинься!

Логин:

Пароль:

Вздрогнем!

Третьим будешь?
Регистрируйся!

Слушай сюда!

И про болтливого дедушку тоже пришлось слить. Ибо ни в эту самую, ни в Красную армию. ХЗ апчом. Старайся старательнее!

Француский самагонщик
2024-05-10 10:50:42

Аффтар, который про Любку наваял. Вот объясни, что это ты за хуету, прости Господи, наваял? При чем тут Джигурда? При чем тут Маргарет Тэтчер? И все прочее? И вообще, о чем это?! Не надо так. Не надо.

Француский самагонщик
2024-04-25 22:38:18

Любопытный? >>




МАРЬГРАД, глава 6

2023-09-30 18:17:27

Автор: Француский самагонщик
Рубрика: Ю.Р.
Кем принято: Француский самагонщик
Просмотров: 786
Комментов: 4
Оценка Эксперта: N/A°
Оценка читателей: N/A°
Глава 1: ссылка
Глава 2: ссылка
Глава 3: ссылка
Глава 4: ссылка
Глава 5: ссылка


ГЛАВА 6
Сухой сочельник
05.06.49, суббота

Все-таки хорошо, когда не полный штиль и не большая волна внахлест, а легкое такое покачивание. Лежишь на нем расслабленно метрах в двухстах от берега... самое начало лета, но Залив мелкий, водичка в меру теплая... солнце к горизонту клонится, это вон там, если голову повернуть налево. А если направо повернуть — вдалеке лодочку видно, рыбачит человек. И Город в той же стороне. И Завод. А если в воде как бы встать, вертикально чтобы, то можно зачерпнуть в ладони, поднести к глазам поближе, присмотреться внимательно: сколько живности, мама дорогая! То ли крохотные, еле различишь, моллюски какие-то, то ли вообще планктон... Кишмя кишит! Бульон питательный, восхитился Игорь. Скаламбурил: заливнóе.
Душ потребуется тщательный, подумал он, направляясь к берегу. Не тащить же эту микрофауну завтра с собой на Завод. Оно конечно, голова обрита наголо, да ведь на теле-руках-ногах волос растет как рос: чай не женщина, чтобы брить, и не этот, как его, не будь назван, тьфу.
Шутки-шутки, дурацкие причем. От нервов, что ли? Может, и от нервов, хотя вроде и спокоен внутренне.
Коммодор лежал на песке, кемарил. Игорь старался подплывать бесшумно и выходить из воды тоже бесшумно, но тот услышал, открыл глаза, рывком сел, ноги скрестил по-турецки... или, улыбнулся Игорь, это у них тут тоже по-гречески называется?
Коммодор... надо же, слух какой... а ведь семьдесят четыре ему, оказывается. В неплохой форме мужик для своих лет. Даже в отличной. И сам по себе мужик отличный. Можно даже гордиться, что стали настоящими товарищами... да что там — друзьями стали. Отношения как бы на равных, невзирая на разницу в целое поколение.
— Заценил я тебя, — сказал Коммодор. — Кондиции что надо. Были на боках нетрудовые накопления, да все сплыли. Не зря тут околачивался.
— Угу, — откликнулся Игорь.
— И, смотрю, планы объекта вызубрил. Правильно, а то там-то что понадобится — вот листать синьки эти... И снаряжение все освоил. Орел! Какое оружие брать решил?
— Никакого, — ответил Игорь, тоже садясь. — Нутром чую, ни к чему оно.
— Ну, чуешь так чуешь, — согласился Коммодор.
Посидели молча. Потом Игорь сказал:
— Вопрос есть к тебе, Коммодор Сережа. Деликатный.
— Спрашивай, Маньяк Игорюха. Эй, да не морщи фейс, уже подначить нельзя! Маньяк Игорь. Так нормально? Спрашивай.
— Почему ты, Сережа, плаваешь, как бы сказать, неважно? Говорил же — флотский?
— Мое дело было, Игорь, не самому не тонуть, а чтобы кораблик мой не тонул! Вот он и не тонул! Ни разу! И я с ним заодно... Все, больше нет вопросов?
Игорь повернул к нему голову, промолчал.
— Ага, — вздохнул Коммодор. — Чую, есть вопросы. Типа рассказать о себе. Как тут очутился и все такое. Угадал?
— Угадал.
— А это, может, гостайна!
— Да ладно тебе... Я завтра ухожу, и когда вернусь — кто знает.
Коммодор процитировал:
— Может, меня даже наградят.
— Посмертно, — закончил цитату Игорь. И добавил: — Знатоки мы с тобой кинематографа, только шутить так не надо. Накаркаем еще. Вернуться я твердо намерен, ну а ты... не хочешь, нельзя — не рассказывай.
— Все-таки нервяк у тебя имеет место, ¬— заметил Коммодор. — Внешне нет, а изнутри поколачивает.
— Потряхивает, угу, — хмыкнул Игорь.
— Потрахивает, — подыграл Коммодор. — Поди, Батьку помнишь? Уговорил, расскажу. У тебя с собой выпить есть?
— Нет. Сегодня день сухой. Завтра, перед уходом, глотнем. И Пушкина юбилей отметим.
— А нынче, стало быть, сухой сочельник. Добро. Тогда хоть закури, вдохну я дыма твоего разок-другой. Ну, значит так. Дальше докладываю. По службе я тоже не тонул. Дорос до кап-три. Тут — ковид, помнишь заразу? Прихватило меня жестко. Госпиталь, то-се. Вылечился. Физически здоров чище быка. Только память потерял. Не всю, само собой, но с такими дырами в башке командовать людьми никак нельзя. Сызнова госпиталь, тесты всякие, упражнения, реабилитация. Втихаря, бывало, Господу молился. И Заступнице Пресветлой. Вернулась память, вся, без пробелов, чуешь?
— Не напрасно молился...
— Не напрасно. Но, видать, другие на меня были планы у небесного командования. Язва открылась. Да такая, что комиссовали без разговоров. Ну как, в запас запилили. Заодно кавторанга дали. В третий раз госпиталь, потом санаторий профильный, наш тоже, военный.
— Это где все происходило?
— В Крыму. Ну вот, язва вроде как зарубцевалась. Режим, конечно, то да се, здоровый образ жизни. Комиссия сызнова: годен к действительной. Но все одно — в запасе. Я уж и рапортá строчил — без мазы, так и оставили. А жить-то надо или как? Мне ж тогда не шибко больше было, чем тебе сейчас. Короче, вернулся я в этот Город, — Коммодор махнул рукой. — Я ж тутошний по рождению. Квартирка от родителей, Царство им Небесное, осталась. Все свое, все родное, хоть и посеченное, побитое. Нынче-то вон оно какое, новенькое да цветущее, слава те Господи годы нестабильности позади. А тогда...
Он глухо выругался, грязно и витиевато.
— Остался один. Супруге тут, в провинции у моря, жить не захотелось, да и давно она, как открылось, крутила с каким-то деятелем столичным. Сын — тот еще давнее покинул, как поется, отчий край, раз в год весточку пришлет, и то спасибо. Одному скучно, а на гражданке, без дела без никакого — вообще, хоть вешайся. А что я по гражданке-то умею? Ну, устроился в порт, диспетчером. И ту-ут, — пропел Коммодор замогильным голосом.
— И тут, — буднично сказал Игорь, — накрыло.
— День «П» это поперву назвали, — сообщил Коммодор. — Потом сообразили, что «пэ» можно толковать неприлично. Переназвали: день «31». А число-то было не тридцать первое! Путаница, непорядок. По оконцовке определили: день «Э».
— Почему «Э»? — спросил Игорь.
— Тридцать первая буква алфавита, — объяснил Коммодор. И продолжил: — В Городе, сам понимаешь, паника: там же люди остались, связи с ними чуть меньше, чем никакой. И никто ничего не понимает.
— У меня тоже связи не стало, — сказал Игорь.
— Да, друг, помню...
— Спасибо. Ну и?
— Нуи-мои! — передразнил Коммодор. — Вот тебе и «ну и». Через четыре дня после дня «Э» является в порт, прямо ко мне на рабочее место, патруль из комендатуры. Двое. И с ними ментов тоже двое. И вручает мне патруль повестку: капитану второго ранга в запасе такому-то немедленно в ту комендатуру явиться. Ну, являюсь... под конвоем... А там мне, недолго думая, вручают предписание, проездные документы и какой-то, блин, сухпаек, прикинь? В предписании сказано: явиться в Главный штаб ВМФ. Являюсь. Причем, заметь, в форме — а что, имею право!
— Это в Питере?
— А то где ж...
— Эк тебя, с залива на залив...
— А, пустое! Дело служивое, хоть на Анадырский! Суть не в том. В штабе отводят меня в спецчасть и вручают поперву приказ. Ознакомьтесь, мол. Ознакамливаюсь.
— Знакомлюсь, — поправил Игорь.
— Зануда, — отмахнулся Коммодор. — Ознакамливаюсь. Там написано: восстановить на действительной. Командировать в распоряжение департамента 31. Подпись: главком наш. Печать, все чин по чину. Распишитесь, говорят. И пакет секретный получите, сызнова распишитесь. Пакет вскройте вон в той кабинке, ознакомьтесь, потом сюда вернетесь, распишетесь. Давно я столько раз не ознакамливался и не расписывался... А в пакете — новое предписание да документы проездные и всякие. В департамент 31, город Москва, адрес такой-то. Адрес я тебе, друг, не назову, береженого, сам понимаешь, кто бережет, а во многия знания, сам понимаешь...
— Да мне и ни к чему тот адрес, — сказал Игорь. — А сухпаек тоже дали?
— Не. Видать, Главный штаб победнее, чем наша тутошняя комендатура... Но не суть. Прибываю, значит, по указанному адресу. Домик двухэтажный, не сказать, что на окраине. Невзрачный домик, поменьше здешнего нашего, хотя и постариннее, конечно. Однако неприметный. Ни тебе вывесок никаких, ни флагов, вообще по нулям.
— Как тут у тебя, — заметил Игорь.
— Ага. Стиль такой. Ну и вот. Машин рядом не стоит, люди не толкутся. Дверь одна-единственная, деревянная, крашеная. Приоткрываю — там дверь другая, бронированная. Звонок при ней. Ну, звоню. Открывают. Двое, в гражданке. Вылупились на меня, а я ж при погонах весь такой, планки орденские, фуражка... Такой-то, спрашивают? Такой-то, рапортую. Следуйте за мной, это один говорит. Следую. На второй этаж. Запускает в кабинет. Там сидит... начальник, сразу видать. Холеный по самое это самое. Очки золотые, часы — это я чуток погодя углядел — тоже золотые. Причесочка — волосок к волоску, только что не напомаженная. Костюм, чтоб я сдох, не из магазина, а хорошим портным пошитый. Докладывайте — это он мне. Докладываю. Ну, дальше подробности несущественные. Единственное что — говорит мне: вы бы, говорит, еще в парадке заявились, с аксельбантами, при орденах и кортике.
Игорь не удержался — засмеялся.
¬— Смейся-смейся, — пробурчал Коммодор. — А я как вспомню, так и поныне потею. То ли стыдно, то ли не знаю что. Дурак дураком, короче. А он говорит: форма одежды у вас теперь исключительно гражданская. А главное, что он — директор департамента, я в его распоряжении, назначен начальником отдела, приказ по департаменту вот, документы вам вот, предписания вот, еще всякое вот — цельный чемоданчик, аж до ноутбука со специальным шифром. В получении распишитесь, да и дуйте к себе по означенному в документах адресу, приступайте к службе согласно инструкциям, какие в том чемоданчике. Спецтранспорт, говорит, вас уже ждет, поперву в Кубинку, там спецборт, дальше... ну и так дальше. Позывной у вас, говорит, Коммодор. Такой вот у меня начальник. Веришь, Игорь, я до сих пор ни звания его не знаю, ни ФИО!
— Он же тебе приказ предъявил по департаменту!
— Дык там подпись была, это да: Иванов И. И. Ясен пень, фуфло. Даже не факт, что нынче этот Иванов И. И. тот же, что тогда. Может, сменился, мне не докладывают. А может, И. И. это теперь Искусственный Интеллект. Опять он ржет... Тебе весело, а я и в Москве-то с тех пор ни разу не был. Да вообще почти нигде. В Штатах только, на их объект поглазеть. А так все года тут, без отпусков. В Городе разве, иногда. На квартире у меня поселилась там одна... хорошая женщина, спокойная, хозяйственная... готовит вкусно... Вот. А у руководства настоящие ФИО, сколько их ни есть, полагаю, выше моей формы допуска. А она у меня, прикинь, номер раз! У тебя вот какая форма?
Игорь задумался.
— Сейчас, наверное, никакой. А была... вроде вторая... из того же разряда странность: вроде помню, но как бы не сам, а по рассказам чьим-то... моим же...
— На данный момент это не важно, — оборвал его Коммодор. — На данный момент важно, что нынче у тебя форма допуска — как у меня. Первая. Гриф «особая важность».
— Ничего себе, — сказал Игорь. — А вот у нас когда-то... или не у нас... да-да, в данный момент не важно... в общем, первую форму имели Генеральный и еще один мужик. Он занимался выживаемостью изделий наших в условиях термоядерной войны, там первая форма требовалась. А у начальника его непосредственного была вторая, ему видеть отчеты своего же как бы подчиненного не полагалось. Чума. И что у меня теперь первая — тоже чума. Не ожидал.
— Ага, — согласился Коммодор. — А что, без тебя, говоришь, тебя обженили? Ну и обженили. А то как бы я тебе все это рассказывал, прикинь?
— Интересно, — протянул Игорь. — Я-то ни за что не расписывался. Да и фамилии твоей до сих пор не знаю.
— Расписываться тебе ни для чего, у нас тут не Москва, мы тут не бюрократы какие. А фамилия у меня самая что ни на есть простая.
— Тоже, небось, Иванов? — коварно предположил Игорь.
— Ехидна ядовитая... — ухмыльнулся Коммодор. И выдал с наигранной задушевностью: — У меня удивительная фамилия: Смирнов...
Игорь слегка напрягся, но тут же вспомнил:
— Главное, редкая.
— Молоток! — одобрил Коммодор. — Однако ж, и впрямь фрукт ты экзотический: добро я «Иронию судьбы» разве что не наизусть знаю — каждый Новый год ее по ящику крутили. Но ты-то, молодой такой — откуда?
Игорь только пожал плечами. Понятия он не имел, откуда...
— Кстати, — оживился Коммодор. — Об искусстве. Помнишь, я тебе докладывал, ну, в самом начале, когда под запись беседовали...
— Сейчас, небось, тоже пишешь, — не удержался Игорь.
— Угу, а микрофон у меня в плавках. В мокрых.
— Да вон, одежда валяется. Твоя, да и моя тоже. Кто вас знает...
— Ну тебя, — отмахнулся Коммодор. — Мало, что маньяк, так еще и параноик... Ты послушай: помнишь, про безумные идеи я тебе излагал? Энтузиасты их академикам слали, и поныне тоже шлют. А академики их антинаучными объявляют. Помнишь?
— Ну?
— Вот. А одному втемяшилось, и прислал он, что это у нас началось вторжение инопланетян. Идея такая, что объект — он вроде куколки. Зреет, зреет, а как созреет, так ужас всякий из него полезет. И, значит, уничтожит все человечество. Или, в лучшем случае, поработит. И, стало быть, надо по объекту термоядерными фигачить. Он про опыт китайских товарищей был не в курсе...
Игорь засмеялся:
— Плодотворная идея! Хоть кино снимай!
— В точку! — кивнул Коммодор. — Академики ему отписались, что, типа, не уполномочены разрабатывать подобные гипотезы. Так он, кино не кино, а роман начал сочинять! И на литературные сайты выкладывать!
— Логично. Если вы не отзоветесь, мы напишем в спортлото, — процитировал Игорь.
— Во-во. Ты их в дверь, они в окно.
— Однако странно, что я этих публикаций не видел. Литсайты знаю, поглядываю в них, а Завод для меня и вовсе тема, сам знаешь...
— Ничего странного. Он, правда, действие перенес на Соловки, противостоять нашествию выставил троицу — монаха, майора ВДВ и библиотекаршу. Однако же нашлись бдительные товарищи, а как же. С тех сайтов все поснесено, с концами, а у гения все изъято. Беседу с ним провели соответствующую. Вежливо провели, но убедительно. Он и сдал — заметь, добровольно — все, что наваял по теме, и уже вываленное было на сайты, и заготовленное. И сервера все почищены. Только у нас, в смысле в департаменте, остались копии. Спецхран, понимаешь. Так-то. А ты говоришь литература...
— Графомания вечна... — откликнулся Игорь. — Бдительность, наверное, тоже...
Помолчали. Потом Коммодор сказал:
— Короче, Смирнов моя фамилия! Доволен?
— Опять, небось, резервный позывной, как у Алекса с Жорой, — прищурился Игорь.
— Достал уже, умник, — беззлобно ответил Коммодор. — Может, паспорт тебе предъявить? Или еще вопросы есть?
— Да так, чисто из любопытства... Не знаешь, почему народ здешний, как назовешь Завод зоной, сразу чуть не в драку лезет?
— В драку не в драку, это ты не того... но есть такое. Я тоже поначалу не понимал, а поспрошал, да сам мозгами пораскинул. И думаю вот что. Народ у нас бывалый, всякое видал. Для них зона — это где преступников содержат. А на объекте — безвинные души. Какие ж они преступники?
— Резонно...
— Больше тебе скажу. В наших официальных документах слово «зона» тоже не приветствуется. Напишешь по недосмотру, а тебе укажут: не зона, а объект и прилегающие территории.
— Со «Сталкером», что ли, ассоциации не хотят? С «Пикником», вернее? — удивился Игорь.
— Кто их знает... Я не спрашивал. Но, может, и так. В «Пикнике» твоем Зоны эти кто нагадил, инопланетяне? А коли инопланетяне, мы бессильны. А начальству, — Коммодор поднял палец, — в бессилии сознаваться — хуже коронавируса. Так, все, жрать охота, шагом марш песок с себя смывать, а там харчеваться, а там и на боковую пора. Завтра день серьезный. Ты в какое время трогаться решил?
— В одиннадцать десять отсюда стартуем.
— Добро, — согласился было Коммодор. И тут же уточнил: — В одиннадцать нуль-нуль отчаливаем.

AbriCosinus

2023-10-15 22:24:25

В общем, бесплатное заканчивается. Какой терминологии эту главу наградить - пока думаю. У нас ведь экспозиции не было - но поздно. Конфликт? Пока вроде никто ни с кем не дерется. Развитие сюжета? Поворот сюжета? Надо 101 рубль заплатить.

AbriCosinus

2023-10-15 22:25:27

Стоп! Рано. Похожу пока в должниках. Еще же 7-я глава есть.
Поворотько
фомилие такое

AbriCosinus

2023-10-17 14:14:37

поворот-поворот... Сюжет!

Щас на ресурсе: 15 (0 пользователей, 15 гостей) :
и другие...>>

Современная литература, культура и контркультура, проза, поэзия, критика, видео, аудио.
Все права защищены, при перепечатке и цитировании ссылки на graduss.com обязательны.
Мнение авторов материалов может не совпадать с мнением администрации. А может и совпадать.
Тебе 18-то стукнуло, юное создание? Нет? Иди, иди отсюда, читай "Мурзилку"... Да? Извините. Заходите.