стенка тонкая, фанерой заколочена…
посредине рваная дыра
я не знаю, сколько жить осталось точно
рядом распадается уран

потолок завис, мерцает странным отблеском
рот залип, а я не все сказал
солнце на осколки битых стекол колется
в пелене всплывают голоса

и зовут, уже вполне себе настойчиво
пробирая гулом полусна
поминая мертвых, даже, сука, отчима
он орет сквозь гул — «давай-ка к нам!»

и уже не страшно, даже где-то похую…
вот дыра, вулканом изрыгнув
оставляет от меня утробу дохлую
и швыряет к пыльному окну