Ночь всех спрячет, укроет под лапами теплыми, черными —
это гиперсобака с глазами горящими истово.
Но луна пробивается светом, всему непокорная —
будоражит покой, призывает к утехам нечистого

Ночь справляется слабо. Всё лезут и лезут бесчисленно
вурдалаки, греховные люди, пропойцы, преступники…
Их питает луна, вынимая запретные мысли, но
гиперпёс недовольно сверкает клыками на публику

Призывает в помощники туч грозовых разношерстие —
серых, белых и черных собак по природе обученных.
И они совершают облаву, над городом шествуя,
разгоняют по норам всю нечисть.
Потоки могучие
пронесутся по улицам с шумом и вспышками молнии.
Ночь смеется и лает, и шерсть ее мокрая вздыблена.
Свора делает дело — каналы и реки наполнены,
и скользит по брусчатке огромная белая рыбина

Вот и все, затихает шумиха внезапно-нежданная —
разбегаются в стороны псы, покидая товарища…
Вдалеке брезжит утро сырое и чуточку жадное,
гонит ночь, извлекая сегментом июля пожарище