А глубины-то в нас какие!
Донырнёшь до метели дна —
сдавит нежностью ностальгия,
вмажет бледностью пелена.

Забываем, о том, что сплыло
в горизонт, за каймой тревог
утонуло (под пледом ила
крабы снов берегут его).

С нас трагически мало проку,
слишком — чар за одну весну, —
ностальгический молвил Окунь,
мимоходом схватив блесну...

Миг закатный — янтарь в агате.
Зыбкий сумрак в морских степях.
На чужих берегах растратил
по частицам всего себя...

Не усну. Не проснусь. Не смею.
Тело лёгкое — дух один.
После шторма и жить яснее,
и бесстрашнее уходить

За края, где о нас такие
слухи бродят, что спасу нет!
Ночь. Бессонница. Ностальгия
о бесбашенном пацане,
безрассудном и безоглядном,
щедром, нежном, как цвет берёз.

Ночь ступает по лунным пятнам
тихо — пятками сонных грёз...