где ты, спесь моя, сажень в плечах
с какого момента поник, как-то зачах
с катушек слетевши, где инерция кончилась, а
небо надо мной теперь всегда как-то на сносях
как будто выжил, переболев страшной затяжной чумой
или того хуже, но был — был же крепко больной
туда-сюда вверх-вниз осоловело летают лихие качели
и все говорят постоянно — ну а вы как хотели?
стены вокруг и потолки смотрят подчеркнуто грустно,
я вот другие нашел, но и тут как-то не так — пусто
где ж он есть, тот самый, другую жизнь обещающе-дарящий
или как его там, мир — что после укладки в ящик
а потом среди трав, с крестом, да с веховой табличкой
под ней кто-то плачет, а на ней чирикает птичка
хорошо,
тут сверху, да — а внизу, что там, рили, есть награда?
может, найду как, поспрошаю старшего брата
но пока тут, и глаза ж еще светятся и не до сна,
где ебучее солнце, море, где та моя весна?
да и зимой бывало неплохо, и даже горькая осень,
пусть и бросал кого, да и меня кто-то в ней бросил
теперь-то сплошное межсезонное время
перемены увязли где-то, как в трясине, и с тем я
барахтаюсь, барахтаюсь, сплю, ем
на вопрос тупой «кагдила?» ответ — ра-бо-та-ем!
у самого-то вопросов карманы битком, да все полнятся —
все при себе, а раньше болтливым был помнится
вот и хватит.
умолкаю, почирикали и будет
фотки старые, как только вчера, глянь —
вот я, а вот еще какие люди
и все ради кого,
кого для?