Формула СЧАСТЬЯ
(Сценарий пьески…мрачноватой, но жизненной)

Интерьер. Уютная, но немного безликая студия. Мягкий свет, два глубоких кресла и небольшой столик между ними. В центре, на отдельном стуле, сидит ЧИТАТЕЛЬ — мужчина лет 35, с усталым взглядом и нервно сцепленными руками.
ЧИТАТЕЛЬ (в камеру, голос слегка дрожит): Я перечитал горы литературы. Сходил на десятки консультаций. А счастья в семье так и не случилось. Жена говорит, что я холодный. Я считаю, что она пилит. Любовь вроде есть, а жить тяжело. Мне сказали, что здесь сегодня можно найти ответ. Что здесь выведут ту самую формулу. Лично для меня.
Дверь открывается, и в студию входят двое. С одной стороны — подтянутый, в идеально сидящем костюме, с легкой полуулыбкой Михаил ЛАБКОВСКИЙ. С другой — энергичный, с хитрым прищуром, одетый в свободную рубашку, Сатья ДАС.
ЛАБКОВСКИЙ (усаживаясь в кресло, поправляя манжету): Привет. Только сразу договоримся: я не даю советов. Я не знаю, как жить тебе. Я знаю, как жить мне, и могу рассказать, как работает психика.
САТЬЯ ДАС (садится напротив, широко улыбаясь Читателю): О, сразу видно — клиент созрел для чуда! Ну что, братан, рассказывай, где у тебя бабы накосячили? Только без обид, я правду-матку режу, как она есть.
Читатель слегка теряется от такого напора, но начинает рассказывать свою историю о непонимании, упреках и усталости.
ЧИТАТЕЛЬ (заканчивая рассказ): ...И вот я не понимаю, как мне себя вести? Я пытаюсь терпеть, пытаюсь быть хорошим, но внутри все кипит. Как мне сохранить семью?
САТЬЯ ДАС (хохочет): Сохранить? Ты сначала пойми, что сохраняешь! Семья — это когда мужик — стена, а женщина — лоза, которая вокруг этой стены вьется. А ты что? Ты не стена, ты — тряпочка, о которую ноги вытирают. Если ты позволяешь жене собой командовать, значит, ты как мужик — умер. Для нее умер. Ей нужен кнут, а ты ей пряник подсовываешь. Терпение женщины проверяется отсутствием денег, а мужчины — плохим поведением женщины. Включи мужика!
ЛАБКОВСКИЙ (спокойно, чуть склонив голову): Сатья, Сатья. Человек пришел с неврозом, а ты предлагаешь ему надеть доспехи и пойти воевать с женой. Это не поможет. Читатель, вопрос к тебе: почему ты терпишь? В твоем рассказе слышно только про то, что она говорит, она хочет. А чего хочешь ты?
ЧИТАТЕЛЬ (задумавшись): Я? Ну... я хочу, чтобы было спокойно. Чтобы она была довольна.
ЛАБКОВСКИЙ: Это не ответ. Ты хочешь не спокойствия, ты боишься конфликта. Смотри. Первое мое правило: делай только то, что хочешь. Если тебе не нравится, как она с тобой разговаривает, ты должен сказать ей об этом сразу. Второе правило: сразу говори, что не нравится. Если ты молчишь и терпишь, ты накапливаешь раздражение, которое потом выльется в скандал или болезнь. Здоровая семья — это два здоровых невротика, которые не боятся говорить о своих желаниях. Счастье в семье — это предсказуемая психика супругов -2-7. А твоя психика сейчас работает в режиме «жертвы».
САТЬЯ ДАС (перебивая): Ой, да брось ты со своей западной психологией! «Хочу-хочу»! А кто о ней подумает? Женщина, она же существо чище, жертвеннее. Ей для счастья надо, чтобы у нее был повод уважать мужа. А уважать она будет только того, кто сильнее характером. Твоя беда, Читатель, в том, что ты ее не строишь! Слышишь, женщину строить надо! (подмигивает, но в глазах сталь). Не бить, нет, а ставить рамки. Скажи ей: «Милая, я тут главный. Я решаю. Ты можешь быть мной недовольна, но будет так».
ЧИТАТЕЛЬ (растерянно переводит взгляд с одного на другого): Постойте... Лабковский говорит: делай, что хочешь, говори, что не нравится. А Сатья говорит: ставь рамки и будь главным. Но если я буду делать то, что хочу, и сразу говорить, что мне не нравится в её поведении — это же и есть «строить» её? Или это эгоизм? Где грань?
ЛАБКОВСКИЙ: Грань в отсутствии страха. Делать то, что хочешь, и говорить о своих чувствах — это не эгоизм. Это аутентичность. Эгоист не считается с другими, а здоровый человек считается, но не в ущерб себе. Если ты скажешь жене: «Мне не нравится, когда ты на меня кричишь», — это не строительство, это обозначение границ. Это делает отношения предсказуемыми и, как следствие, счастливыми -2-7.
САТЬЯ ДАС: А вот тут я соглашусь! Но только он это скажет, а она не послушает. Потому что не воспринимает его как авторитет. Поэтому сначала нужно заслужить право быть услышанным. А заслужить его можно только одним — перестать прогибаться. Когда она поймет, что манипуляции не работают, что «пилить» бесполезно — вот тогда она начнет слушать. И тогда можно и о границах поговорить.
ЛАБКОВСКИЙ: Зачем заслуживать право на личные границы? Они у тебя есть по факту рождения. Это не привилегия, это норма. Если человеку для счастья нужно сначала кого-то «построить» или что-то «заслужить», он никогда не будет счастлив. Потому что он все время будет в процессе, в напряжении.
САТЬЯ ДАС: Э, нет! Процесс — это и есть жизнь! (Поворачивается к Читателю) Слушай их, братан, и запутаешься. Я тебе проще скажу: мужчина должен быть, как скала. Взял на себя ответственность и веди. Ошибся? Ну, ошибся. Это твой опыт. Сделай по-своему. А эти рефлексии... (машет рукой в сторону Лабковского) они до добра не доведут. Кто рефлексирует, тот не живет, а мыслит. Ты жить хочешь или думать о жизни?
ЧИТАТЕЛЬ (закрывает лицо руками): Я не знаю... Мне кажется, каждый из вас по-своему прав. И каждый из вас говорит то, что я и так где-то слышал. Но легче не становится. Я пришел за формулой, а вы даете мне только ингредиенты.
ЛАБКОВСКИЙ (мягко): Потому что единой формулы нет. Есть только ты и твои желания. Если ты боишься жены, как в детстве боялся маму, никакой Сатья тебе не поможет, пока ты сам не проработаешь этот страх. Хочешь начать — перестань терпеть то, что тебе неприятно. Это и будет первый шаг к счастью. А будет она «виться лозой» или нет... (пожимает плечами) это ее выбор.
САТЬЯ ДАС (встает, хлопает Читателя по плечу): А я так скажу: формула простая. Хочешь быть счастлив в семье — будь мужчиной. Не удобным, не правильным, а мужчиной. Со стержнем. А женщина, если она женщина, к такому стержню обязательно прильнет. А если не прильнет... (разводит руками) значит, не твоя женщина. Ищи другую. Время-то идет!
Читатель смотрит то на одного, то на другого. В его глазах — отчаяние и искорка надежды, смешанная с новой порцией смятения.
ЧИТАТЕЛЬ (тихо): Значит, все опять сводится к выбору... Моему выбору.
Стоп-кадр. Лицо Читателя крупным планом. В его взгляде вопрос, на который ему предстоит ответить самому.