В общем и целом тебе тут все рады. Но только веди себя более-менее прилично! Хочешь быть ПАДОНКАМ — да ради бога. Только не будь подонком.
Ну, и пидарасом не будь.
И соблюдай нижеизложенное. Как заповеди соблюдай.
КОДЕКС
Набрав в адресной строке браузера graduss.com, ты попал на литературный интернет-ресурс ГРАДУСС, расположенный на территории контркультуры. ДЕКЛАРАЦИЯ
Главная Регистрация Свеженалитое Лента комментов  Рюмочная  Клуб анонимных ФАК

Залогинься!

Логин:

Пароль:

Вздрогнем!

Третьим будешь?
Регистрируйся!

Слушай сюда!

И про болтливого дедушку тоже пришлось слить. Ибо ни в эту самую, ни в Красную армию. ХЗ апчом. Старайся старательнее!

Француский самагонщик
2024-05-10 10:50:42

Аффтар, который про Любку наваял. Вот объясни, что это ты за хуету, прости Господи, наваял? При чем тут Джигурда? При чем тут Маргарет Тэтчер? И все прочее? И вообще, о чем это?! Не надо так. Не надо.

Француский самагонщик
2024-04-25 22:38:18

Любопытный? >>




Роттердам (2)

2009-10-13 10:12:11

Автор: opar
Рубрика: ЧТИВО (строчка)
Кем принято: bezbazarov
Просмотров: 816
Комментов: 21
Оценка Эксперта: 40°
Оценка читателей: 50°
5.

УЖЕ ЧЕТВЕРТЫЙ ДЕНЬ ВИНОГРАДОВ НЕ ВЫХОДИТ НА РАБОТУ.
МОБИЛЬНЫЙ ТЕЛЕФОН ОТКЛЮЧЕН СОБСТВЕННОРУЧНО, ДОМАШНИЙ - ЗА НЕУПЛАТУ.
НА УЛИЦУ ОН ВЫБИРАЕТСЯ ТОЛЬКО В СЛУЧАЕ КРАЙНЕЙ НЕОБХОДИМОСТИ.
Кухонный пол липкий от пролитого портвейна, батарею парового отопления дублирует другая батарея – бутылочная.
У Виноградова запой.
Со сцены сходят дорогие водки и коньяки, их сменяет дешевое и практичное пойло.
Лежа на диване, он читает неизвестный исторический роман-притчу. Книга была найдена им с утра за диваном – на ней нет обложки, отсутствуют некоторые страницы. Действие романа происходит в гражданскую войну. Эшелон, нагруженный бесноватыми революционерами: красноармейцами, анархистской матросней и им подобными, мчится по бескрайним просторам России-матушки навстречу пылающей заре КОММУНИЗМА. Книга пустая и не интересная.
Искать что-то другое Виноградову лень.
В дверь звонят. Виноградов откладывает в сторону книгу и идет к двери. Открывает. На пороге подозрительно веселый Серега Леонов. У него пухлое розовое лицо, правый глаз косит. На голове затрепанная шапка-петушок с надписью «СПОРТ».
Леонова Виноградов знает с молодых ногтей. Общие знакомые недолюбливают Леонова. Одно время кто-то даже распустил слух, что он приносит несчастье. Иногда Виноградову кажется, что эти слухи имеют под собой почву.
-Погано выглядишь, старина, - говорит Леонов.
-Депрессую маленько, - поясняет Виноградов.
Они проходят на кухню.
-Да у тебя тут целый музей! – восклицает Леонов, косясь на бутылки.
-Точно, - подтверждает Виноградов. - Лувр.
-Скорее, кунсткамера.
-Или так.
Леонов вынимает из пакета три бутылки крымского портвейна.
-В «Ароматном мире» акция, - поясняет он, - две берешь, одна бесплатно. Не устоял.
-И правильно сделал.
Виноградов ставит на стол чашку и стакан. Стакан в подстаканнике, на котором изображен запуск первого спутника. Стенки чашки покрыты коричневым налетом от чая. Стакан – Леонову, как-никак гость. Чашку – себе.
-Ты, говорят, уволился? – спрашивает Леонов.
-Ага.
-А что такое?
-Влюбился.
-Разве это повод?
-Повод. Если любовь безответная.
-Понимаю.
Леонов долго возится с пробкой и наконец, сорвав ее ножом, разливает. Они выпивают.
-Как винище? – спрашивает Леонов.
-Больно сладкое, - отвечает Виноградов.
-А что ты хотел? Это же портвейн!
Они выпивают еще.
-Ну и кто она? – осведомляется Леонов.
-Тебя Лида подослала?
-Ага, - признается Леонов, но на его лице нет даже тени раскаяния. – Достала. Сходи, говорит, к Антону, разузнай, что да как, а я тебе денег дам. Три дня доставала, вот я и сдался. Ну, так как?
-Никак. Нет у меня никого.
-Ты же говорил, что влюбился.
-Ну, влюбился, но объект вожделения скорее абстрактный.
Леонов выжидает паузу.
-На герыч подсел?
-Ха, скажешь тоже…
-Значит – не подсел?
-Не подсел.
-А если гипотетически, то мог бы?
-Если гипотетически, то мог бы и в небо птицей воспарить.
Леонов делает очередной глоток. Он чмокает губами и отодвигает стакан в сторону.
-И вправду сладковат.
-А я тебе что говорил?
-Слушай, Антон, так что мне Лиде сказать?
-Ну, не знаю. Придумай что-нибудь.
-Так ты посоветуй.
Виноградов задумывается. Наркотики и другая баба отпадают. В первом случае начнется: «Не волнуйся, мы тебя выходим, вылечим». Во втором - скандалы, сцены ревности, бр-р-р-р-р-р…
-Скажи что у меня СПИД, - находится Виноградов.
-От бабы или от иглы?
Виноградов потирает давно небритый подбородок.
-Хм-м… Тогда не прокатит.
-Рак? – предлагает Леонов.
-Рак лечится. Не всегда, но лечится. А раковых больных у нас жалеть положено. А у русской женщины жалость стоит на третьем месте в таблице личных качеств, после жадности и похоти.
-Можно тогда какую-нибудь неизлечимую болезнь придумать, как у Сергея Курехина.
-А чем он болел?
-Доподлинно неизвестно, но врачи говорят – уникальный случай. Саркома сердца. То есть у него на сердце выросло еще одно сердце…
-Охуенное предложение! Скажу, что у меня саркома хуя. На залупе еще одна залупа выросла! Только тогда она от меня уж точно не отстанет.
-Тогда надо думать…
Леонов начинает изображать из себя человека разумного: морщить лоб, закатывать глаза и бурчать себе под нос что-то нечленораздельное.
-Что-то никак, - через минуту констатирует он.
-Истина где-то рядом, - успокаивает его Виноградов и подливает портвейну.
-Слушай, а давай сегодня на концерт пойдем, – выдает Леонов.
Виноградов любит новую волну и гаражный рок семидесятых, Леонов навсегда связал свою жизнь с электрическими бардами вроде Шевчука. У Виноградова завидная коллекция фирменного винила, Леонов слушает музыку в формате ЭМПЭ-3, скачанную из Интернета.
Поэтому Виноградов уточняет, прежде чем согласиться:
-На какой?
-На бесплатный. Тем более деньги на пиво есть. Спасибо Лиде.
-Ну а что, можно.
Они допивают портвейн и выходят на улицу.

6.

В АВТОБУСЕ ТРЯСЕТ.
-Автобус – до омерзения социальное явление, - ворчит Леонов, когда после очередного толчка он едва не проливает пиво из литровой жестянки «Балтики №7».
-А как же метро? – спрашивает Виноградов.
-В метро больше анонимности. Мы не видим машиниста, он не видит нас. Все процессы доведены до автоматизма. Шум заглушает голоса…
-А менты?
-А контролеры?
Леонов задумывается. Новый толчок, он двумя руками сжимает банку.
-Как клуб называется? – спрашивает Виноградов.
-«Ы», - отвечает Леонов, отхлебнув из жестянки.
-В смысле?
-Клуб «Ы», - поясняет Леонов.
-А-а-а…
Они выходят из автобуса и идут по извилистым закоулкам.
-А ты уверен, что правильно идем? – спрашивает Виноградов.
-Уверен, – успокаивает его Леонов. – Я тебя когда-нибудь подводил?
-Да.
Леонов останавливается. Залпом допивает свое пиво. Сжимает пустую банку и швыряет в кусты.
-Но в этот раз не подведу.
Они минуют несколько кварталов, проходят мимо мусорного контейнера и, наконец, выходят к бомбоубежищу, где, видимо, и располагается клуб.
У дверей клуба шумит прибывающая публика.
Преимущественно неформалы. С длинными волосами, с ирокезами, лысые. В черных балахонах «Король и шут», косухах и стоптанных кедах. Пьют пиво, химические коктейли в блестящих полулитровых банках, водку. Ссут в кустах, там же, лапают пьяных девиц. Поют песни, устраивают разборки, и тут же братаются, хвастаясь своими синяками и ушибами.
-Пришли, - говорит Леонов.
Они спускаются вниз по неудобной, извилистой лестнице. Пару раз Леонов чуть было не падает, но Виноградов успевает схватить его за локоть.
-Спасибо, - благодарит его Леонов, когда они оказываются у входа.
-Оружие, наркотики есть? – лениво тянет меланхоличный юноша, изображающий охрану.
-Дома забыли, - шутит Виноградов.
-Проходите.
-А что, обыскивать не будете? – встревает Леонов.
-Проходите, - бурчит охранник.
Его, видимо, кумарит.
Под потолком мерцают еле живые лампочки. Тут и там расположились неформалы в разной стадии опьянения. Среди прочих особо выделяется невменяемый субъект, наряженный в костюм белого медведя. Медведь то и дело подбегает к зрителям, вскидывает вверх обе руки, орет набившее оскомину «ПРЕВЕД!» и просит угостить его выпивкой. Виноградов старается обходить долбоебов стороной и поэтому просачивается мимо.
У двери туалета незнакомый тип с мутными глазами сует под нос Виноградову бутылку водки. Виноградов делает глоток.
-Спасибо.
-А ты вообще как, «фа» или «антифа»? – мычит Мутноглазый.
-Я - Антон, - отвечает Виноградов.
-Ну, тогда за Россию, - отзывается Мутноглазый.
Он делает глоток и передает бутылку Виноградову.
-Слава России! – бросает Виноградов и повторяет старую комбинацию.
-Все там будем… - мрачно отвечает Мутноглазый, забирает бутылку и скрывается в суетящейся массе людей.
Виноградов остается один в окружении незнакомых людей. Леонова не видно. Виноградов пробирается к сцене.
В микрофон поет беззубый негр в разноцветном берете. На его острые плечи спадают засаленные макаронины дредов.
Он стоит неподвижно, его расширенные зрачки горят в полутьме рыжим огнем. Музыканты подрагивают в такт ритмов регги.

-Солнечный день снова в дыму.
Пяток моих не знает печаль.
Мне все равно, я точно знаю одно:
Джа научил растамана курить ганьджа, – поет негр.

Ганьджа вставляет так, что все, - вторят музыканты вокалисту.

Виноградов ищет глазами Леонова. Не найдя попутчика, он протискивается к бару и, отстояв многометровую очередь, берет бутылку пива и сто грамм «Старой Москвы».
Водку выпивает, не отходя от бара. Закусывает прикрепленной к рюмке долькой лимона и приступает к пиву.
-Ну как тебе? – орет ему на ухо девица с шипованным собачьим ошейником на шее.
-Не люблю я регги, - честно отвечает Виноградов.
Девица, не спросив разрешения, выхватывает бутылку из его рук и делает глоток.
-А почему?
-Скучно.
Она возвращает бутылку.
-А по какой музыке прикалываешься?
-«ЭМ.СИ. - ФАЙФ», «КЬЮ», «КЛЕШ»…
-А из русских?
-Ничего. Русское не слушаю.
-Совсем?
-Раньше Гребенщиков нравился.
-А теперь не нравится?
-Нет.
-Понятно. Ты, это … Ты дунуть хочешь?
-Можно.
Они выходят на улицу. Девица достает пачку «Винстон лайт». Она находит ту единственную волшебную сигарету. Взрывает.
Делает тягу.
Виноградов следует ее примеру.
-Залечи, - говорит девица.
Виноградов слюнявит палец и проводит влажным мизинцем по стволу сигареты. Передает косяк девице.
-Ну как тебе дурь? – затянувшись, спрашивает она.
-Нормально, - затянувшись, отвечает Виноградов.
-Пакестанская, - с гордостью сообщает девица. – Оставь телефон, я тебе номер дилера дам. Скажешь, от меня.
-А тебя как зовут?
-Лисичка.
-Почему Лисичка?
-Потому что Алиса.
-А-а-а-а.
-А тебя?
-Чехов.
-Почему?
-Потому что Антон Павлович.
Они вместе смеются.
-А можно я тебя поцелую? – спрашивает Виноградов, затягиваясь в очередной раз.
-А что, для этого нужно какое-нибудь разрешение?
-Ну, так… Мы же не в каменном веке.
-Точно.
-Ну и?
-Давай.
Виноградов обнимает ее за талию и засовывает язык в ее открытый рот. Они сосутся с минуту.
Назад возвращаются вместе.
Теперь на сцене настраиваются мрачные старперы. Он держат гитары так, словно это автоматы Калашникова.
Серьезные парни.
-Антон, ты где потерялся?
Виноградов оборачивается. Голос принадлежит Леонову. В его руках початая бутылка портвейна.
-Нашел вот возле сцены, - объясняет Леонов наличие пузыря.
-Это – Лисичка, - представляет Виноградов девицу, висящую у него на плече.
-Была у зайчишки избушка лубяная, а у лисички ледяная, - глупо хихикает Леонов и обращается к Виноградову. – Слушай, я тут знакомого встретил, если что, найдешь меня…
Леонов снова исчезает.
Между тем старперы начинают сет. Один из них - лысеющий басист - подходит к микрофону и сопит в него:

-Нелепо.
Разве нелепо ссать
Во дворе синагоги на Малой Бронной?
Или лучше дешевый портвейн бухать
С грузчиками фабрики макаронной?
Жизнь - это, в сущности, калейдоскоп:
Сегодня бухаешь, завтра замерз на морозе…
И поэтому я пропил телескоп,
И по ночам не смотрю на звезды,
Незачем жить, не к чему стремиться…
Я стоял, прислонившись к какой-то стенке,
Мечтая в небо взлететь белой птицей,
И ссал на афишу Псоя Короленко!

По залу разносится волна вялых аплодисментов. Монотонно хрипит бас, за ним следуют переливы соло гитары, в бой вступают барабаны, и все тот же басист, нависнув над микрофоном, словно отпетый хулиган над отличником, начинает бубнить свои меланхоличные тексты.
-Муть какая-то, - фыркает Лисичка.
Виноградов соглашается с ней.
Они идут в бар.
Длинная очередь, несколько затяжных поцелуев.
Два пива.
Два по сто «Старой Москвы».
-А тебе Сорокин нравится? – спрашивает Лисичка.
-Это, который про говно пишет? – уточняет Виноградов. – Не нравится.
-А почему?
-Да хуйня.
-А Пелевин?
-Тоже хуйня.
-Точно хуйня, - соглашается Лисичка. – А меня хочешь?
-В смысле?
-В смысле трахнуть.
-Можно.
-Тогда пойдем на улицу.
Уже скоро Виноградов трахает Лисичку, облокотившуюся на капот покрытого снегом авто.
-У Сорокина мне больше нравится «Голубое сало» - пиздатая книга. А «Сердца четырех» - не понравилась. А еще пиздатая – «Норма» и «Лед».
Лисичка выгибается и орет. Громко:
-Ааааааааааааааааааааааааа!
Она дрожит всем телом. Нервно щебечет:
-Не надо, Андрюша, прекрати. Не надо.
-Меня Антон зовут, - пыхтит Виноградов.
-Миленький, Андрюша, миленький… Не надо. Андрюша. Миленький…
-Что не надо?!
Виноградов останавливается.
-Сорокин – пиздато! - рычит Лисичка.
Виноградов продолжает долбить Лисичку. Она не унимается:
–А кино я европейское люблю, потому что американское этот попс. Вот Летова реально жалко. Не то чтобы я его фанатка, но некоторые песни реально штырят. А летом я в Питер собираюсь поехать. В Питере пиздато. Ксюха была там, говорит, что там клевых людей много и трава дешевле. А ты грибы пробывал? Я живу в Лефортово с мамой и страшим братом. Брат - дурак, после армии, ни во что не врубается. Когда я первую татуировку сделала, он сказал, что партаки только уголовники делают, и если я в тюрьму попаду, надо будет за партак отвечать, а когда я сказала, что не попаду, он сказал: «От тюрьмы и сумы не зарекайся». Вот дебил. А ник у меня в ЖЖ lisi4ka500… Я на психолога учусь, на втором курсе… А правда говорят, что у мужиков от ананасов и грецких орехов сперма сладкой становится? А еще…
Виноградов все никак не кончит.
-Слушай, я так не могу, - говорит он. – Может, в рот возьмешь?
Лисичка застегивает джинсы и покорно садится перед Виноградовым на корточки.
Она берет в рот уже успевший опасть член и сосет его. Виноградов придерживает ладонью ее затылок, тем самым контролируя ритм.
Он кончает ей на лицо.
Сперма, словно нить речного жемчуга, висит на ее щеке.
Лисичка достает из кармана рубашки маленькое зеркальце и смотрит в него.
-Ну ты и снайпер, блядь.

7.

ВИНОГРАДОВУ СНИТСЯ СОН, что он у автомата с газированной водой с надписью «Тархун», какие раньше стояли на каждом углу, и стакан за стаканом пьет газировку без сиропа. Он выпил уже четвертый стакан, но никак не может напиться.
Виноградов лезет в карман за очередной порцией мелочи, но в нем пусто. Кажется, что от жажды его горло окаменело, и если он в ближайшее время не выпьет еще воды, то окончательно превратится в камень. Виноградов бросается к случайным прохожим и клянчит у них монетки. Прохожие сторонятся его, как прокаженного. Некоторые даже посылают матерно. Виноградов садится на колени и обращает руки к небу:
-За что?!
Небо молчит.
-За что?!
Снова тишина.
Виноградов грозит небу кулаком и переключается на автомат с газировкой. Он со всей силы бьет ногой по ржавому гробу. Внутри аппарата соблазнительно булькает «Тархун».
-Получай, сука! Получай! – орет Виноградов, всякий раз как его нога соприкасается с автоматом.
После очередного пинка из аппарата доносится раскатистое:
-Еще раз ударишь, я тебе палец сломаю.
-Чего?
-Палец сломаю.
Виноградов не обращает внимания на угрозы и продолжает лупить взбесившийся механизм.
-А я ведь тебя предупреждал, - скрипучим голосом отзывается автомат.
Тут же из стального каркаса механизма вырывается огромная волосатая рука и хватает Виноградова за палец.
-Отпусти, сука! – орет Виноградов.
-Хрусть, - отвечает сломанный палец.
Виноградов просыпается. На его груди и вправду лежит чья-то рука.
Виноградов вздрагивает, но скоро тревога стихает.
Рука принадлежит Леонову.
-Серега? Ты?
-Я. Потише там…
-Я что, шумел?
-Да, блядь, орал.
Виноградов открывает глаза. Они и Леонов лежат на расправленном диване в одежде.
От подушки пахнет застарелой слюной и дешевым мужским одеколоном.
-Дай попить… - просит Виноградов.
Леонов опускает руку куда-то вниз и она, как по волшебству, возвращается с большой пластиковой кружкой, до краев наполненной водой.
-Держи.
Виноградов жадно пьет воду, которая стекает с его подбородка на подушку.
-Спасибо, - он отдает Леонову посуду. – А что вчера-то было?
-Нажрался ты… Точнее все нажрались, но ты особенно.
-И?
-Что и? – нервничает заспанный Леонов.
-Поподробнее…
-Ну нажрались. Все нормально. А потом вдруг они появились. Гопники. Оказалось, брат этой самой Лисички с друзьями, пришел сестру искать…
-И?
-Разбили пару ебальников на выходе, потом вовнутрь щемиться стали. Все на стволах травматических, с битами… Мы за столиком сидели. Ты в отрубе, в обнимку с этой…
-С Лисичкой.
-Ага. Он – брат стал ее вытягивать, а она никакая. Орет: «Я без Чехова никуда не пойду!». А он: «Какого, нахуй, Чехова?». Она в тебя стала пальцем тыкать… Кстати, почему Чехов?
-Потому. Ты дальше рассказывай.
-Дальше ты проснулся. Вцепился в эту шмару. А сам на ногах еле стоишь. Он тебя ебнул раз в пузо, ты и сник, а баба стойкая попалась. Минут десять они ее всей толпой из клуба вытаскивали. Все орала: «Никуда я без него не пойду! Я люблю его!». Пиздец какой-то.
Виноградов по-собачьи трясет головой.
-Охуеть. А сейчас мы где?
-У Владика, - отвечает Леонов.
-У кого?
-Да ты его знаешь. Долбоеб один, из политических. Считает себя серьезным политтехнологом, а на самом деле… Из мажоров, короче… - Леонов проглатывает накопившуюся слюну. - Я тебя с ним, кажется, знакомил. Дважды. Он же этот концерт и организовывал. Назывался он, кстати, «Русский медвед за русский рок!». У него родители уехали куда-то за границу. На заработки. То ли в Венгрию, то ли на Украину. Так он всех оставшихся на афтапати к себе зазвал.
-Это он, что ли, пьяный в говно в медвежьей шкуре вчера шлялся?
-Он.
Виноградов перебирается через Леонова. В комнате, кроме них, еще три тела, лежащих на полу вразнобой, будто пустые пулеметные гильзы.
-Я часом ничего не проебал?
-Ты о мобильнике?
-Ага.
-Нет. Лида трезвонила всю ночь, я ей ответил, что ты с ней не желаешь разговаривать и вообще ты спишь…
-Это правильно, - говорит Виноградов и идет туда, где пьют.
-Если пиво есть, захвати бутылочку, - мурчит Леонов.
Виноградов слышит пьяные голоса и звон посуды. Звуки доносятся из кухни.
Он перешагивает через тела людей.
-Осторожней, - брюзжит одна из «гильз».
-Пардон, - извиняется Виноградов и выходит в коридор.
На кухне за столом сидят три фигуры.
Первая – крупный лысый детина в футболке с надписью «Ария». В левом ухе у него серьга в виде перевернутого креста.
Вторая – очкарик с белыми, покрытыми редкими веснушками руками, голый по пояс.
Третья, по-видимому, хозяин квартиры. На нем костюм белого медведя. Наверное, он не вылезал из него со времен концерта.
-Ты кто? – пьяным голосом спрашивает Лысый, подозрительно косясь на Виноградова.
-Антон.
-Гандон? – щурясь, переспрашивает Лысый.
Виноградов понимает, что крепыш его провоцирует. Он также понимает, что Лысый, как минимум, вдовое больше него, и потому сдержанно повторяет:
-Антон.
-А-а-а-а, Антон, - притворно вздыхает Лысый. – Ты водку пьешь, Антон?
-Пью.
-Садись. Тебе штрафная!
Антон садится на табуретку. Ему тут же наливают рюмку.
-Запивка, - поясняет Лысый, указывая на полторашку лимонада «Колокольчик».
Виноградов пьет. Водка проходит на редкость мягко.
Он запивает.
-Слушай, Антон, а ты когда-нибудь задумывался о своем месте в этом мире? – спрашивает Лысый.
Он наливает себе и Виноградову, миновав Владика-медведя и Очкарика. Только сейчас Виноградов замечает, что, хотя эти двое и сидят за столом, тела их неподвижны. Оба мертвецки пьяны. Очкарик закатил глаза, а лица Владика не видно за мохнатой маской.
-Так как? – переспрашивает Лысый.
-Ну, как сказать…
-Так и скажи. Прямо.
Они чокаются.
Выпивают.
-Я думаю, что человек всего лишь песчинка на ладони мира, - почувствовав себя лучше, отвечает Виноградов.
-Следовательно, ты опровергаешь мнение, что человек сам себе творец?
-Опровергаю. Судьба каждого зависит во многом от обстоятельств…
-Только не заряжай мне про то, что сегодня ты веришь в предначертанное
свыше, а завтра тебе на голову кирпич упадет… - гнусавит Лысый.
-Я и не заряжаю, но в чем-то согласен с этим утверждением.
-Значит, ты думаешь, что наше существование бессмысленно?
-Нет.
-Так объясни мне, почему? – Лысый набирает в легкие воздух и выплескивает на Виноградова. – Почему? Я, здоровый, умный мужик, вместо того, чтобы домой идти, к жене, к дочке, сижу тут с тобой водку хряпаю?
Виноградов смущен.
-Это уже второй вопрос… - тянет он.
-Нет, ты ответь! – настаивает Лысый. – Ответь! Скажи: все потому, что ты, дебил, пьяная рожа. Потому что для тебя общение с твоими пустоголовыми дружками важнее. Потому что ты семью на водку променял. Ты это хочешь сказать?
-Ну, как бы нет… - говорит Виноградов.
Лысый распаляется так, что скоро от него можно будет прикуривать сигареты.
-Что нет? А вчера ты мне что говорила? Что говорила? Опять нажрешься, дома ночевать не будешь. Говорила, ведь? А? Что на развод подашь и что прав родительских лишишь? А кто деньги домой приносит? Кто? А ты как хуй сосала, так и будешь сосать! Я говорю: соси, и ты отсосешь! Так?
-Блин… Это, - Виноградов пятится назад вместе со стулом.
-Куда? - рычит лысый громила. – Куда? Я спрашиваю! К маме? Домой? Соси, говорю, сука!
-Что?
Лысый бьет обоими кулаками по столу.
-Соси! Соси, сука!
-Да как же… Я же… - пыхтит Виноградов.
Лысый замирает. Действие «Озверина» заканчивается, и он снова обретает человеческий облик.
-Ты кто? – изумленно спрашивает он, вылупившись на Виноградова.
-Антон.
-Какой Антон?
-Виноградов.
-Это как?
-Друг Сереги.
-Какого Сереги?
-Леонова.
Лысый сосредоточен. Он медленно переваривает принятую информацию и вскоре выдает:
-Леонов. Это который «труп-пурум-пурум в затылке»? Винни-Пух?
-Не совсем.
-«Пасть порву! Моргалы выколю»! – смеется Лысый, потом лицо его делается серьезным, он разливает водку. – Выпьем за упокой души артиста. Хороший был мужик.
Они выпивают.
Лысый заходится в кашле.
Откашлявшись, он наливает снова.
-Может тебе закусить чего надо? – вдруг спрашивает Лысый.
-Спасибо, - отказывается Антон.
-Я тоже с бодуна день-два жрать не могу, - соглашается Лысый.
Выпивают.
-Слушай, а у тебя машина есть? – почему-то спрашивает Лысый.
-Нету.
-И у меня нету, - вздыхает Лысый. – А хотел бы?
-Чего?
-Машину.
-Нет.
-А я хотел бы, только не могу. Я от армии косил по дурке, теперь права никак не могу получить. С детства хотел водить, а никак. Плохо. А у тебя вообще мечта есть?
-Конечно.
-И какая же?
-Денег хочу.
-Так это не считается…
-Много денег.
-А машину водить, значит, не хочешь?
-Не-а. Если у меня много денег будет, то я шофера найму какого-нибудь.
Глаза Лысого загораются.
-А меня наймешь?
Виноградов оценивающе смотрит на Лысого.
-Возьму.
-И не ебет, что прав нет?
-Не ебет.
-И не ебет, что в дурке лежал?
-Не-а.
-Уважаю, - Лысый протягивает свою руку Виноградову и насильно пожимает его ладонь.
-А ты в армии служил?
-Нет. Откосил.
-А я служил…
-Ты же говорил, что косил по дурке?
-Я? Кто сказал? – Лысый дает подзатыльник сначала Очкарику, потом Вадику-Медведю. – Врут безбожно. Я в Чечне воевал! У меня даже орден есть. Грачев награждал. Сам! Хочешь, покажу?
-Нет, я верю.
-И я верю. Он там… - Лысый тычет пальцем в потолок. – Он все видит. Уж я то знаю.
Лысый замирает снова. Скрипит зубами
-Ты кто? – обращается он к Виноградову.
-Антон.
-Какой Ант…
Вопреки ожиданиям Виноградова – Лысый, кажется, окончательно выходит из строя. Он закрывает глаза и шлепается лицом на стол.
Виноградов наливает себе рюмку, быстро ее выпивает и идет назад к Леонову.
Почуяв явление Виноградова, Леонов поднимает голову с подушки:
-Пиво принес?
-Нет пива.
-Хуево.
Виноградов не раздеваясь, ложится рядом.
Он ловит мощный вертолет.

продолжение следует...

bezbazarov

2009-10-13 10:12:51

И снова Виноградов! Читаем!

opar

2009-10-13 10:19:18

безобразов поправь в заголовке р на заглавную, если не трудно

Шизoff

2009-10-13 10:31:04

вотжеж сцуко...
налицо изумительное знание матчасти, отличный слог, и здоровый минимализм.
очень

Шизoff

2009-10-13 10:31:24

Ставлю оценку: 50

Блююзз

2009-10-13 11:10:44

Ставлю оценку: 55
ахуительно
ждем продолжения

opar

2009-10-13 11:17:43

до движухи еще долго- это пока что вступа

AbriCosinus

2009-10-13 11:20:18

как же будет на полной-то скорости?... хуяссе

opar

2009-10-13 11:25:11

нормально будет, весело
Ставлю оценку: 44

bezbazarov

2009-10-13 11:36:28

аффтар наобещал ахуенного.
почимуто верю.
так еще же Роттердам впереди как таковой. или нет?
Опарыш, а много частей? принтер готовить?

opar

2009-10-13 11:50:16

да глав 30 что ли. и Роттердам будет, конечно же

bezbazarov

2009-10-13 11:52:56

этто походу пездетс.
Гомер неохотно прозрел.

AbriCosinus

2009-10-13 12:08:50

bezbazarov

Солидарен.
Бетховен слух обрел. профессор Доуэль башку нашел.

Boo Kafka

2009-10-13 15:50:01

пока держит в тонусе. лаконично и динамично. нравится, что минимум эпитетов. вот здесь не очень: "...и скрывается в суетящейся массе людей.
Виноградов остается один в окружении незнакомых людей."

Петя Шнякин

2009-10-13 23:52:23

признаюсь чесна - ничитал дажэ первой части..
Я щас другой роман читаю, нравицца очень.
Что касаеца аффтара этого крео, то обязательно прочту позже.
Слышал о нём в Лукоморье, что он оххуительно пейсал.
Таг што скоро начну наслаждацца.
А есле 30 глав, то буду наслаждаца долго.

opar

2009-10-13 23:59:12

всем спасибо

2009-10-14 00:22:55

Опарыш, я тебя люблю.
Когда-то еще Ямайкой я говорила, что Опарыш - единственный, кто может описать пустяковый разговор так, что оторваться невозможно. И это правда. И еще ты ценен тем, что приоткрываешь мне дверь в тот мир, где меня никогда не было и не будет.
ЗЫ. Вот специально читала тебя выпимши)

2009-10-14 00:23:20

Ставлю оценку: 50

opar

2009-10-14 00:50:35

благодарю

Щас на ресурсе: 14 (0 пользователей, 14 гостей) :
и другие...>>

Современная литература, культура и контркультура, проза, поэзия, критика, видео, аудио.
Все права защищены, при перепечатке и цитировании ссылки на graduss.com обязательны.
Мнение авторов материалов может не совпадать с мнением администрации. А может и совпадать.
Тебе 18-то стукнуло, юное создание? Нет? Иди, иди отсюда, читай "Мурзилку"... Да? Извините. Заходите.