В общем и целом тебе тут все рады. Но только веди себя более-менее прилично! Хочешь быть ПАДОНКАМ — да ради бога. Только не будь подонком.
Ну, и пидарасом не будь.
И соблюдай нижеизложенное. Как заповеди соблюдай.
КОДЕКС
Набрав в адресной строке браузера graduss.com, ты попал на литературный интернет-ресурс ГРАДУСС, расположенный на территории контркультуры. ДЕКЛАРАЦИЯ
Главная Регистрация Свеженалитое Лента комментов  Рюмочная  Клуб анонимных ФАК

Залогинься!

Логин:

Пароль:

Вздрогнем!

Третьим будешь?
Регистрируйся!

Слушай сюда!

И про болтливого дедушку тоже пришлось слить. Ибо ни в эту самую, ни в Красную армию. ХЗ апчом. Старайся старательнее!

Француский самагонщик
2024-05-10 10:50:42

Аффтар, который про Любку наваял. Вот объясни, что это ты за хуету, прости Господи, наваял? При чем тут Джигурда? При чем тут Маргарет Тэтчер? И все прочее? И вообще, о чем это?! Не надо так. Не надо.

Француский самагонщик
2024-04-25 22:38:18

Любопытный? >>




ХРОНИКИ СЛЮНТЯЯ - 1

2010-08-24 08:56:04

Автор: opar
Рубрика: ЧТИВО (строчка)
Кем принято: Француский самагонщик
Просмотров: 784
Комментов: 8
Оценка Эксперта: 35°
Оценка читателей: 29°
Monkey see, monkey do. (I don’t know why)
I’d rather be dead then cool. (I don’t know why)
Every line ends is rhyme. (I don’t know why)
Less is more, love is blind. (I don’t know why)
“Stay away” Kurt D.Cobain

Штрафная

-Мне снился сон.
-И какой же? – заспанным голосом спросила Машка.
-Тебе точно интересно?
-Ага, - зевнула она.
-Это был сон…
-Ближе к делу.
-Так вот в нем была ты, - продолжил я. – Точнее не совсем ты…
Машка оживилась.
-Другая женщина?
-Да нет же, именно ты, но другая. Как будто отражение. Я лежал в постели, прям как сейчас, и вдруг подошла ты, ничего не говоря, разделась и легла рядом…
-Ты меня интригуешь, - промяукала Машка и легонько ущипнула меня за задницу.
-Так вот ты легла рядом, и мы занялись любовью. Мы занимались этим очень долго, а я все никак не мог кончить. Думал, вот-вот и точно взорвусь. Но когда, наконец, кончил, из моего члена, как из шланга, хлынула кровь. Литры крови. Она хлестала так, что скоро я залил всю кровать, а потом и комнату. Мы были буквально по горло в крови. И тут я начал тонуть, кровь забивалась и в рот и в нос. Я начал задыхаться. А потом, хлоп, и проснулся.
-А я? – спросила Машка.
-Что ты?
Ее голос сорвался на визг:
-Что со мной стало?
-Утонула? - предположил я.
-Эгоист, - фыркнула Машка и повернулась ко мне спиной.
-Маш, ну это же всего лишь сон, - попытался успокоить ее я.
-Мне так не кажется, - бросила она.
Я хотел было ее переубедить, но не стал.
Был душный летний день
Я встал с кровати, отер простыней пот со лба и пошел на кухню.
Сигарет не было.
Я нашел на столе пачку Машкиных «зубочисток» и предварительно оторвав у одной из них фильтр, закурил.
Ментоловые.
Не люблю.
Отвратительно сочетание - табак и мята. Да и для сердца не очень.

Первая

ЗА НАС С ВАМИ

Кое-кто считает, что у меня скверный нрав, а Семен, наш корректор, и вовсе склонен полагать, что я прожженный циник и желчи во мне много, но человеку, который не носит ремня к брюкам, я бы не стал доверять вопросов душевного равновесия.
Семен – несостоявшийся социолог. Старомодные усы щеточкой, жидкая шевелюра, почитает Фейхтвангера и Есенина. Любит разглагольствовать об авторском кино, играет в самодеятельном театре, художественным руководителем которого является. Постоянной площадки у театра нет, и поэтому лицедеям приходится давать свои редкие спектакли в окружных библиотеках и домах престарелых. Старики благодарная публика, а Семен искренне и безвозмездно любит мертвое искусство.
Еще Семен любить выпить, особенно на халяву. Выпивку Семен способен обнаружить везде, даже там, где ее, казалось бы, и быть не должно. Вот и сейчас, порывшись в тумбочке, он извлекает из нее две полупустые бутылки вина и с важным видом ставит их на мой рабочий стол.
-Смотри, что нашел, наверное, еще с прошлых праздников осталось.
Он внимательно рассматривает содержимое сосудов.
-Ну, елы-палы, почему опять закрыть забыли? Скисло, наверное, уже. А это что? Мошки? Вань, ты как думаешь, скисло или нет?
Я пожимаю плечами.
-А я дома скисшее вино к мясу всегда добавляю, - вмешивается в разговор Светка.
Светка журналистка, как и я. Метр шестьдесят два, скуластая татарка, с широкими бедрами, отдающая предпочтение вытянутым шерстяным свитерам и польской бижутерии. Также любит толстые романы и сайт одноклассники.ру, где безуспешно пытается завести хоть какую-нибудь интрижку. Семен тайно влюблен в Светку и даже как-то раз пытался сделать ей предложение. Надо ли говорить, что она ему отказала…
Еще она жила одно время с летчиком и стесняется спрашивать у партнера по интимной связи о наличии презерватива... хотя сейчас не об этом.
Семен наливает вино в чайную кружку и пальцами начинает вылавливать из мутноватой жижи инородные тела. Убедившись в том, что продукт готов к употреблению он делает пробный глоток.
-Гениально! (это, кстати, его любимое слово), - восклицает он и выпивает вино залпом.
Несколько секунд он водит языком по небу и довольно щурится.
Потом обращается ко мне:
-Не побрезгуете?
-С мошками-то?
-Ага.
-Ну, если только немножко.
Он льет мне полчашки.
Вино сладкое, но не приторное, такое к чаю в самый раз.


***


Я работаю в газете одного из московских округов. Восемь полос, периодичность – один раз в неделю, бесплатное распространение, минимальное использование цвета (две краски), какой-то совершенно запредельный тираж… и еще она почему-то воняет. Будто в типографии кто-то уже заворачивал в газету рыбу. Между собой мы почтительно называем газету «Боевой листок». Газетенка из разряда «ни о чем», хотя на нашем сайте существует противоположное мнение, гласящие: «…о роли и значении так называемой местной прессы говорится очень много. И это не безосновательно. В последнее время наибольшее внимание людей сконцентрировано на социальном комплексе, на том, что связано с повседневной жизнью. Газеты местного уровня, «районного масштаба», как раз и способны удовлетворить такой интерес». Между прочим, это я сочинил…
Работа не пыльная, но и денег больших не приносит. За годы работы в «Боевом листке» я окончательно позабыл все то, чему меня учили на журфаке, и забил на амбиции. Мне здесь вполне уютно и радостно. Можно сказать, я люблю свою работу. А точнее «не работу».
Иногда у меня складывается впечатление, что наша газета эволюционировала в вполне самостоятельный вид и уже может выходить сама. Журналисты и прочий обслуживающий персонал согласно моей теории здесь выполняют функции рыб-прилипал, паразитирующих на теле этого кита.
К этому мнению я пришел в прошлом году, когда за четыре месяца не написал не одной статьи, но зато умудрился получить денежную премию за лучший материал социальной направленности среди окружных и районных газет. К премии также прилагался комплект водонепроницаемых стелек и фотоальбом «Московский дворик». Премию я пропил ударными темпами, а стельки остались. Хоть какая-то память…


***


-Вань, ты как к оперетте относишься? – Семен делает глоток из горла и, притворно закатив глаза, смакует вино.
-Ну ее…
-Не любишь что ли?
-Равнодушен. А что?
-Да так, у меня тут два приглашения на премьеру, по Островскому. Один молодой режиссер из Белоруссии ставит, говорят очень прогрессивный. После небольшая пресс-конференция и фуршет.
-Не-а, не хочу.
-А что такое?
-Да настроения нет и вообще…
-Так никогда же не поздно поднять, - подмигивает мне Семен.
Предчувствие подсказывает, что во внутреннем кармане его пиджака предательски затаилась фляжка «Московского коньяка».
Я отворачиваюсь в сторонку.
Честно говоря, не люблю пить с Семеном. Во-первых, после третей у него начинает багроветь лицо, а точнее, образуются этакие бесформенные красные язвы, а во-вторых… хм, не знаю даже, как объяснить… жалкий он какой-то становится, когда выпьет.
Семен не унимается.
-Да ладно, Вань, пятница же, заодно и спектакль посмотрим.
Вновь даю отмашку.
И тут он выдает аргумент, который, казалось бы, должен немедленно склонить меня на его сторону.
-Вань, халява же!
-Я же ясно сказал, что не пойду.
-И барышни будут.
-Барышни – это хорошо…
-Так что?
-Нет, не пойду.
-Зря.
Семен панибратски щелкает меня по плечу потной ладонью. Потной настолько, что влажность его кожи я ощущаю сквозь рубашку и покрывающий ее пиджак.
Наугад открываю первый попавшийся файл и тупо пялюсь в монитор. Видя такое отношение, Семен переключается на Светку.


***


-Куда коробочку положить? – хрипит курьер.
Я отрываю от монитора глаза.
Передо мной кряжистый бородач в черной безрукавке с надписью: «Православие или смерть!».
-На тумбочку.
-Я посижу у вас немного? А то замерз, как сволочь, - интересуется бородач.
-Пожалуйста.
Он плюхается в кресло.
-Не против? - он достает из кармана чекушку и делает мощный глоток.
Такие ребята просто так не уходят.
Я кошусь на гостя.
Странный он какой-то.
Определенно – религиозный фанатик или того хуже художник. Знавал я и одного курьера – поэта, все пытался пристроить в нашу газетенку свои опусы. Не то чтобы у него стихи плохие были, но как говорится – не формат, дико замешанный на эзотерике и восточной философии. Особенно хорошо у него выходили оккультные частушки. Две из них до сих пор помню:

Скорый поезд 32 «Шамбала-Нирвана»
Опоздал на 40 дней по вине шамана
и
Как над нашим, над селом аура зеленая
Карма ехать в гастроном закупать крепленое

Интуиция меня не обманула и на сей раз.
-Витек – живописец,- представляется бородач.
Он допивает водку и, достав из кармана холщовый мешок, аккуратно пакует в него тару.
Этого глотка хватает, чтобы Витек поплыл.
На старые дрожжи, наверное, или еще где успел перехватить…
Он расслаблен, говорит, словно на него направлены объективы телевизионных камер:
-На прошлой неделе в одной галерее выставлялся – успех ошеломляющий. Сейчас вот планирую делать обереги для автолюбителей. Бабок подниму немеренно.
С этими словами он протягивает мне черную пластилиновую блямбу, выполненную в форме креста на которой красуется его же фотопортрет - борода лопатой, волчьи глаза с отекшими веками, над которыми словно косматые опахала вздымаются брови.
-Нравится?
-Забавно.
-Еще бы! – пыхтит Витек и для пущей серьезности поднимает указательный палец. – ПМ!
-Что?
-Постмодернизм.
-В смысле?
-Хуйня ради хуйни.
-Думаешь, будут покупать?
Витек стряхивает с бороды упавшие на нее капельки и гордо молвит:
-Не сомневаюсь.


***


18.00.
Конец рабочего дня.
Я вырубаю компьютер и выхожу на улицу.
Дождь лупит по небритым щекам.
Наушники плеера неуклюже выпадают из ушей, гавайским венком повисая на моей груди.
Докурив сигарету, открываю дверь магазина.
След моего ботинка отпечатывается на плакате, рекламирующем «Столичную», распластанному на полу.
Хм, а еще вчера был «Пшеничная слеза».
-«Арсенальное» синее, - я кидаю на прилавок деньги и жду.
Молодая продавщица вздыхает и начинает искать искомую бутылку. Через три минуты тщательных поисков, она разрождается:
-Может, «Мельник» возьмете?
-Давайте.
Вообще-то я не поклонник пива. Скажу больше - не люблю его.
Зачем пью?
Традиция такая, уже лет пять, наверное, шесть.
Хотя один мой знакомый сказал, это не что иное, как подсознательное нежелание менять сложившиеся устои.
Возможно, он и прав.


***


Водитель маршрутки - разжиревший кавказец с пухлыми губами и овальной проплешиной на затылке. Можно сказать, типичный «водитель».
Сажусь напротив девушки в клетчатом пальто, к окну, так, чтобы мне не пришлось передавать оплату за проезд.
Девушка протягивает водителю горсть мелочи.
-Ай, слушай, у меня этой мелочи вагон и маленькая тележка, - кавказец демонстрирует пассажирам пачку «Мальборо-лайтс», плотно набитую «серебром»,- на памятник хватит.
Девушка, смущаясь, прячет взгляд.
По рукам шуршат червонцы и скрипят рубли.
Водитель ловко распихивает деньги по укромным уголкам своего авто.
-И что мне теперь с этим говном делать? – он брезгливо кидает в лобовое стекло горсть десятикопеечных монет и снова оборачивается к девушке. – И где ты их насобирала? В переходе, что ли? Что за люди пошли?!
Кавказец давит на газ.
-Про остановки громче говорите.
Я откидываюсь на спинку сиденья.
Пиво медленно доходит до головы, оставляя во рту горький осадок.


***


Единственное, что я люблю в московском метро, так это девушек - стоящих, сидящих, роющихся в сумочках…
Люблю.
Ее ладонь с длинными красными ногтями, мобильный телефон, плейер, карточка на проезд, пудреница, лиловый цилиндр помады…
Она сосредоточена, но при этом успевает игриво поправить спавший на лоб локон, свернуть пельменем губки или качнуть аппетитным бедром.
Конечно, в метро больше бесилова, чем каких-то радужных моментов, но на них во время поездки я стараюсь не сосредотачиваться.
Голос объявляет очередную остановку, через две мне на выход.
Я потягиваюсь и закрываю глаза.
-Не спи, земеля! – безногий «десантник» хлопает меня с размаху по колену и сует под нос голубой берет. – Ветерану первой и второй чеченской компании на хлебушек помоги.
Я смахиваю его копченую руку с колена.
-Козел, бля, - рычит инвалид и уползает прочь.
Я закрываю глаза.
В голове свербит мысль о горячей ванне и двух-трех бутылочках светлого пива на сон грядущий.

ну, оценка - для разбега...
пока отчасти напоминает довлатовское о его работе журналистом

bezbazarov

2010-08-24 09:06:30

Ставлю оценку: 35

bezbazarov

2010-08-24 09:06:51

потому што всегда интересно.

Марат

2010-08-24 09:11:42

ну, опар, как всегда, с продолжением...
бум читать.

Марат

2010-08-24 09:12:51

тож хотел сказать про довлатова. а потом и хантер томпсон вспомнился. пивной дневник.

opar

2010-08-24 17:50:26

ну будет еще много...

ALEX

2010-08-25 17:47:57

среднечитаемо

ALEX

2010-08-25 17:48:17

Ставлю оценку: 22

Щас на ресурсе: 21 (1 пользователей, 20 гостей) :
Француский самагонщики другие...>>

Современная литература, культура и контркультура, проза, поэзия, критика, видео, аудио.
Все права защищены, при перепечатке и цитировании ссылки на graduss.com обязательны.
Мнение авторов материалов может не совпадать с мнением администрации. А может и совпадать.
Тебе 18-то стукнуло, юное создание? Нет? Иди, иди отсюда, читай "Мурзилку"... Да? Извините. Заходите.